Свою первейшую цель в этих изданиях Новиков видел в борьбе против различных пороков, присущих его согражданам и прежде всего дворянству. Просветитель высмеивал ханжество церковников, произвол и взяточничество чиновников, презрение мещан к родному языку и их преклонение перед зарубежной, прежде всего французской жизнью. Он также обличал невежество, корыстолюбие, жадность — этими пороками отличались многие его соотечественники. Надо признать, что, хотя Новиков во многом заимствовал опыт британских просветителей, однако его критика отличалась более острой социальной направленностью. К примеру, он гневно клеймил крепостничество и выступал в защиту обездоленных крестьян, тогда как английские просветители всегда стояли на страже интересов власть имущих.
Дидактическая система Новикова также, с одной стороны, во многом отличалась заимствованиями из британского опыта (в первую очередь, учения Локка, изложенного в его труде «Мысли о воспитании»), но в то же время содержала ряд принципиально отличных положений. Так, образовательная программа Новикова была более демократичной в сравнении с локковской, поскольку он ратовал за «внеклассовое» образование, которое было бы доступным не только дворянам, но и представителям «третьего сословия», а также настаивал на принципах общественного, а не индивидуального воспитания подрастающего поколения. Вместе с тем, конечная цель образовательной программы у обоих просветителей была единой: воспитать образованного и добродетельного гражданина своей страны.
Определенное британское влияние прослеживается и в проектах создания образовательных учреждений для девушек. В работе «Очерк о проектах» (1694 г.) журналист и писатель Дефо предложил устроить образовательные «академии» с целью обучения в них девушек-аристократок. Это были пансионы закрытого типа, в которых ученицы могли получить светское образование, познать грамоту, иностранные языки, обучиться музыке и танцам. В конце XVII — начале XVIII вв. частные пансионы для девушек из высших и средних слоев стали обычным явлением для Англии. В России первое женское образовательное учреждение подобного типа — Императорское воспитательное общество благородных девиц (Смольный институт) было открыто в 1764 г. по инициативе самой Екатерины II.
Еще годом раньше императрица потребовала от своих дипломатических представителей в Вене, Копенгагене, Гааге, Берлине, Гамбурге, Стокгольме без промедления достать «подробные описания всем или лучшим таким учреждениям в тех государствах, где они находились на службе». По мнению Е.Ф. Петиновой, «ничего особенно ценного из-за границы почерпнуть не удалось» и потому Устав Воспитательного общества составляли по собственному разумению. Однако, без западных заимствований (в том числе и британских) здесь все-таки не обошлось. И в этом легко убедиться при сравнении устройства подобных учреждений, форм и методов преподавания, а также содержания образовательных программ в них на примере российской и британской моделей.
Посетившая в 1781 г. Смольный институт английская баронесса Димсдейл отмечала в своем дневнике, что из 700 воспитанниц 300 принадлежали к аристократическим семьям, остальные — к буржуазным. Девочек обучали истории, географии, русскому, французскому, немецкому и итальянскому языкам (английский язык в образовательной программе отсутствовал), а также музыке, танцам и рисованию. Большое внимание уделялось религиозному воспитанию. Представительниц средних слоев обучали еще и урокам домоводства: выпекать хлеб, сбивать масло и т. п. Имелся в Смольном институте и собственный театр. Императрица по праву гордилась своим «детищем». В одном из писем к Вольтеру она рассказывала о театральных представлениях, которые устраивали воспитанницы Смольного, и делилась своими соображениями по поводу того, каким должно быть воспитание юных дам.
«Мы очень далеки от мысли образовать из них монашек, — писала императрица. — Мы воспитываем их напротив так, чтобы они могли украсить семейства, в которые вступят; мы не хотим их сделать ни жеманными, ни кокетками, но любезными и способными воспитывать собственных детей и иметь попечение о своем доме». Как видно, по своим целям и задачам, а также по форме обучения и образовательным программам женская образовательная система в России во многом напоминала британскую модель. Единственное отличие наблюдалось в системе финансирования женских пансионов. И если в Англии все расходы по содержанию учениц брали на себя их родители, то в России счета практически всех смолянок оплачивала сама императрица. Сказанное выше подтверждает, что английское Просвещение сыграло в интеллектуальном развитии российской элиты XVIII в. ничуть не меньшую роль, чем французское. Подобного взгляда придерживаются и многие западные ученые, в том числе Э. Кросс, А. Браун, П. Дьюкс, Ф. Вентури.
