Рыдающая Екатерина отпустила своего любимого сына. Когда она вернулась к королю, то выяснилось, что появились новые причины для беспокойства из-за ее самого младшего сына – Франсуа Алансонского. Этот восемнадцатилетний принц, у которого в детстве, по выражению его собственной матери, «в голове были только войны и бури», потребовал для себя пост главнокомандующего всеми армиями, освободившийся после отъезда его брата. Но Карл IX не собирался делиться властью с новым королевским наместником: он отказался, а Екатерина его поддержала. Раздосадованный герцог Алансонский сговорился с королем Наваррским, принцем Конде, четырьмя сыновьями бывшего коннетабля де Монморанси и их племянником виконтом де Тюренном. Заручившись поддержкой этих вельмож, юный брат короля полагал, что он достаточно силен, чтобы навязать свою волю Карлу IX. В первое время, если он не получит должности королевского наместника, он решил отправиться в Седан и стать во главе собранных там солдат-гугенотов. Он готов был вместе с ними вступить на территорию Нидерландов: он не забыл, что когда-то Колиньи соблазнял его одним из княжеств во Фландрии.
Екатерина, узнав об этих планах через свою дочь Маргариту, насторожилась и помешала своему сыну бежать. Ведь, в сущности, Алансон домогался не только должности королевского наместника – он хотел стать преемником [236] Карла IX, чахнувшего с каждым днем все больше и больше. Чтобы добиться своего, ему надо было удалить Екатерину, которая была самым верным гарантом прав короля Польского. Его сторонники попытались развернуть кампанию злобных памфлетов против королевы-матери. Сначала это был De furoribus gallicis (Галльские ужасы), опубликованный по-французски под названием «Достоверное рассуждение об ужасах, творящихся во Франции». Автор, протестантский министр-священник из Лиона Жан Рико, или Риго, считает, что причиной устроенной протестантам резни и всех несчастий является то, что страной управляет женщина, и к тому же иностранка.
Не желая назначать герцога Алансонского наследником престола, Карл IX дал ему титул председателя Совета и главнокомандующего своими армиями. Но такой уступки оказалось недостаточно. В ночь последнего дня перед постом (23-24 февраля) было решено организовать общее выступление под руководством де Ла Моля. Капитан Шомон-Гитри должен был приехать в Сен-Жермен за герцогом Алансонским. Когда тот увидел, что свита появилась раньше, чем было запланировано, растерялся и во всем признался своей матери. Екатерина сразу же вернулась в Париж, увозя в своей карете Алансона и короля Наваррского и поместив их рядом с собой в Венсеннском замке. Туда же перевезли Карла IX, изнуренного болезнями и постоянными кровотечениями. Несмотря на то, что принцы практически оказались под арестом, это не остановило заговорщиков. Монтгомери, невольный убийца Генриха II, ставший одним из лейтенантов Колиньи, приплыл из Англии и высадился в Нормандии 11 марта 1574 года. Алансон и Наварр решили, что они погибли: их будут судить как главных зачинщиков и приговорят к самому суровому наказанию. Поэтому они решают бежать. Они доверили дело своего спасения своим конфидентам – головорезам, облитым духами, и дамским любимчикам – Ла Молю и Коконасу, дворянам герцога Алансонского. Последние договорились с де Торе, братом маршала де Монморанси, и с виконтом де Тюренном. В подготовке побега двух принцев оказались замешаны [237] капитаны и вольные солдаты, лошадиные барышники, интриганы, как, например, Жан Бовуар ле Ла Нокль Ла Фен и даже маги – Грантри, бывший шпион Франции в Швейцарии, заявлявший, что он открыл тайну философского камня, или еще Козимо Руджиери, астролог, некроман и колдун Екатерины. Несмотря на свою осторожность, Козимо позволил своему другу Ла Молю, для которого он тогда занимался наведением «восковых чар», чтобы завоевать сердце красавицы королевы Наваррской и обеспечить длительное расположение герцога Алансонского, втянуть себя в эту затею. Но как и в первый раз, когда ее сын собирался бежать, королева оказалась предупреждена. Алансона и Генриха Наваррского арестовали и подвергли допросу. Герцог рассказал абсолютно все. Сообщников (из тех, кого можно было схватить), не мешкая, предали суду. Ла Молю и Коконасу отрубили головы 30 апреля – к великому отчаянию королевы Наваррской и герцогини Невэрской, которые забрали себе головы этих красавцев. Солдат повесили. Козимо Руджиери арестовали. У него нашли восковую фигурку с короной, утыканную иголками: она изображала королеву Наваррскую, но вполне могла сойти и за изображение короля. Астролог наводил ужас на всех, а особенно на королеву – поэтому его формально приговорили к девяти годам ссылки на галеры и очень быстро помиловали после недолгого пребывания в Марселе, наместник которого ему разрешил открыть астрологическую школу, пока он находился в заключении.
