Спустя тридцать минут я смирилась с тем, что ходить мне, видимо, придётся в одеяле до конца моих дней. Конечно, одежды было навалом, она была отменного качества... но её стиль меня несколько смущал. Все маленькое, облегающее и почти ничего не скрывающее. Я совершенно не ханжа, но даже в моём понимании, между прочим, человека двадцать первого века, живущего в огромном мегаполисе, видевшего всякое, эта одежда была слишком вызывающей и вульгарной.
- И как в этом по улице ходить? - тихо пробурчала я, чуть не плача от досады.
- Госпожа, вы что, зачем же по улице! - услышала громкое восклицание служанки. - Это же домашнее, только для мужа...
- Хорошо, а в чем тогда по улице? - облегченно поинтересовалась я, надеясь, что сейчас мне торжественно вынесут что-нибудь пристойное.
Но мой вопрос вызвал абсолютно противоположную реакцию. Глаза женщины округлились, она с огромным удивлением посмотрела на меня, покачала головой и начала что-то очень тихо приговаривать.
- Наверное, нервы.... Не каждый же день от законного мужа сбегает.... Ужас, ужас.... - расслышать я слабое бормотание, а потом уже громче, специально для меня, - Вы прилягте, госпожа, прилягте. Вам нужно отдохнуть.... - и она начала уверенно теснить меня к кровати.
Ощутимо повеяло психбольницей. К счастью ли, к сожалению, побывать мне там не довелось, но именно так я представляла медсестер, работавших в том месте: воркующий уговаривающий голосок, мягкая улыбочка, и дубина за спиной - метод кнута и пряника, так сказать.
- Стойте! - В который раз за этот день перешла на ультразвук я. - Что вы, шуток не понимаете? - Ловко обогнув застывшую служанку, я чуть ли не бегом кинулась к шкафу. - Так, что у нас тут...
***
Выглядела я как-то средне между "отвратительно" и "хочется подать". Примерив первое полупрозрачное, совершенно не прикрывающее пятую точку, как и все остальное... белья то на мне не было, платье, я поняла, что так ходить мне не позволит даже не стыд... совесть. Инфаркт же всех хватит.
Конечно, толстой я не была, но и подтянутым животиком не обладала тоже - ходить в спортзал после работы было выше моих сил.
Таким образом, я решила нацепить на себя побольше вещей: надела сначала несколько коротких облегающих платьев, тем самым сделав их даже непрозрачными, а потом одно длинное, легкое, с большими разрезами по бокам. Получилось, конечно, не так, чтобы очень ужасно... не нравилось мне скорее мое лицо, довольно помятое и немного опухшее, всегда так после сна, да еще и не накрашенное...
Выйдя из-за импровизированной ширмы, перед женщиной переодеваться мне было неудобно, я снова наткнулась на этот щенячий взгляд.
- Госпожа, вы невероятно красивы. И это платье... оно... Тиндарей будет в восторге.
Я честно старалась подавить рык. Слишком уж дешевое восхищение сквозило в ее голосе, и вообще, я только что видела себя в зеркале! Но вместо всего этого я сказала лишь:
- Э...Тиндарей? - и вопросительно уставилась на мою милую... служанку? горничную?
- Ваш хозяин, он сегодня заходил. - Сказала она ласковым тоном и снова начала теснить меня к кровати, явно думая, что не плохо мне было бы и прилечь.
Я не сопротивлялась лишь по одной причине - мой мозг бурно обрабатывал полученную информацию. Так-с, что мы имеем: на улицу выходить нельзя, можно и даже нужно ублажать зрение лишь одного мужчины и сейчас это... странно-благоговейное слово "хозяин"... Кажется, в этом месте царят патриархальные устои, причем с явным уклоном в сторону почитания и преклонения перед главой ... гарема?... Черт, а если я реально в гареме оказалась?
- Милая... эм... дама, - обратилась я к служанке. Да, похоже, я окончательно припечатала ее этим своим обращением, самое мягкое, что она будет думать про меня - немного с отклонениями, - а что вы знаете обо мне?
После пятисекундного выпучивания глазок, не моих, нет, так и не дождавшись ответа, я продолжила:
- Просто.... Крайне любопытно, какие слухи тут про меня распускают. Понимаете?
***
Думаю, она не понимала. Вот совсем не понимала. Более того, думаю, по сути, ей было глубоко плевать, что же побудило меня осведомиться о своем прошлом. Ведь у нее был страшный, неизлечимый диагноз - сплетница. Она могла говорить вечно, не умолкая, и я даже не представляю, какая таинственная сила удерживала ее с момента нашего первого знакомства.
Тем не менее, она поведала мне весьма любопытную информацию. Коротко, я - бесправная наложница. Ну, а если поподробнее: вся моя жизнь... хотя нет, не моя... девушки, как две капли воды похожей на меня, была чередой смены "властелинов души и сердца" - цитата моей собеседницы. Ее, то есть теперь меня, захватили в плен еще ребенком, а так как ребенок был весьма хорошеньким, то решили обучить "искусству любви" и продать подороже, что с успехом и делали.
