Придворная жизнь текла обычным порядком, что означало два маскарада в неделю (кроме быстро проходящих периодов покаяния) — один при дворе, а второй в одном из домов знати. Аристократы города устраивали их по очереди. Екатерина вспоминает эти маскарады без особого энтузиазма.
В мемуарах Екатерина то и дело возвращается к своему замужеству. Записи становятся все более пристрастными и язвительными. Она твердо намеревалась показать: не ее следует винить в том, что брак не удался, ибо «Петр — невозможный муж и таким и останется, если позволить ему продолжать в том же духе, он невозможный царь». Впрочем, что бы она ни говорила, вначале женитьба не оценивалась — ни участниками, ни кем-либо извне — как безнадежная, несмотря на отсутствие результата в постели. Петр в это время, без сомнения, вел себя как подросток, но он не был грубым. Стремясь подражать своему кумиру, Фридриху Великому, он объединял склонность к военной муштре с интересом к искусствам, в особенности к музыке. Что у него отсутствовало напрочь — так это сочувствие, способность понимать воздействие своих слов и поступков на других — последствие одинокого воспитания, ранней потери матери, отсутствия братьев и сестер или друзей по детским играм.
7 марта 1746 года принцесса Анна Леопольдовна, мать и прежняя регентша маленького Ивана VI, умерла в родах в северном городе Холмогоры, недалеко от Архангельска. Она и ее дети (кроме Ивана, заключенного в Шлиссельбургской крепости) были сосланы Елизаветой в удаленный Соловецкий монастырь на острове в Белом море — но плохая погода и плохие дороги не позволили им забраться так далеко. Теперь ее тело было возвращено в Санкт-Петербург, где его на две недели, вплоть до похорон, выставили для прощания в Александро-Невской лавре. Анна Леопольдовна родила в Холмогорах еще двоих детей. Каждый ребенок имел право на российский престол[19].
Ее смерть и похороны вынесли эту угрозу на поверхность и усилили желание императрицы, чтобы Екатерина быстрее произвела на свет ребенка. Простое наличие жены у великого князя не гарантировало безопасности династии и престолу. Елизавета все еще могла лишить Петра права наследования, если бы захотела. Кроме того, существовали прецеденты устранения императорской супруги: если Петр Великий мог отослать свою первую жену в монастырь, так же могла поступить Елизавета в отношении не удовлетворяющей ее племянницы. И всякий раз, стоило Петру заболеть — как было в том месяце, когда он мучился от сильной лихорадки, от которой не мог оправиться долгое время, — ненадежность положения Екатерины неизбежно возрастала. Британский посол лорд Хайндфорд определенно ожидал любых изменений, если Петр умрет:
