посмотри в онлайне матчи,
сядь на алкокарантин.
Не ходи вдоль железнодорожных путей.
Обойди полотно за версту.
Я когда-нибудь вырасту — буду хотеть
отдыхать от смертельных микстур.
У киосков торговых из досок настил,
промышляет с перцовым мигрант.
Там ломается шея и палец хрустит -
побыстрее давай убегать!
Я поставил бы точку на жёлтой стене -
перебор на полу запятых.
У колышущихся на ветру простыней
я застрял — не успею к пяти.
Отделился от стаи зловещей шакал
и в испуге обратно нырнул.
Для того ли я сотни дорог прошагал,
чтоб у них оказаться в плену?
Убегают в барак, ускользают в сарай.
Разогнал полупьяных медуз.
Не горят фонари, мне до дома пора -
я по улице прямо иду.
Железная дорога, полотно.
Бездомные лохматые овчарки.
Допил одну, оставил на потом
литровую бутылочку початой.
Шагая вдоль заборов, не споткнись,
в потёмках не ступай на конский череп.
Не хочешь если стать героем книг,
тоскливых книг героем в час вечерний.
Забыв обиды детские, шагай.
Дорожка каменистая вихляет.
Герой обычно встретит тут врага,
но ты встречаешь только пень трухлявый.
Смотри: фонарь. Садись на этот пень,
допей оставшийся в кармане шкалик;
в другом кармане тоже есть — допей.
Таких героев точно вы не ждали.
Его среди развалин не ищи.
Пойдём в районы северо-востока.
Оставь в фонтане парочку вещиц
из магазинов «Zara» или «Стокманн»,
вернуться чтобы мордой на плакат,
со сцены чтобы почитать ворью там,
чтоб сонный житель местный не взалкал
от недостатка местной же валюты.
Пассажир уважаемый,
вас уже посажали всех.
Ты один-одинёшенек
в этом зале пустом.
Поменяться нам жанром бы
от тоски да безжалостно:
этой станции больше нет -
ты здесь даже не стой.
Неприглядный наш пригород,
где с девятого прыгает,
перепив, обезумевший
боевой офицер.
Кроме драки, тут игр нет,
и закладка — не в книгу им.
Без будильника будешь в шесть
благодарным, что цел.
«Игле не лги», — писал Роман
и сам, конечно же, не лгал им.
Его я книжку в закромах
найду с потёртыми углами.
Он тоже жил когда-то тут:
в районе улиц Волгоградской
и Амундсена. Поплетусь
до бара ближнего играть в скот.
Изрядно выпив, ты не блюй.
Сопровождаемый арабом
шагает по двору верблюд,
за ним пройдёт цыганский табор.
Вези меня отсюда, конь,
под звуки старенькой валторны.
Сегодня день, скажи, какой?
А час сейчас, скажи, который?
Закуски — разве что ломоть,
сойдёт и он под этот шкалик.
Хотя б к утру вернись домой,
хотя б неверными шажками.
Писал Роман: «Игле не лги».
Привычно веет ветер вешний.
Сидел на кухне, слушал гимн,
вину на гвоздики навешал.
Застряла соль в ноздре, свербит -
её подальше протолкну.
Хотел писать не о любви:
не вспомнил нынче ни одну.
Маячит за окном карга;
сосед дешёвыми смолит;
подросток выбежал рыгать
от полусладкого, и лифт
за стенкой где-то дребезжит.
От беззаботных поз и рях
влюбляюсь снова в эту жизнь,
с балкона искоса смотря.
Промзона. Лесополоса.
Идёшь усталый и сутулый.
Ну что ж, ты сделал выбор, Сань:
дорога вывела к братюне.
Ты лучше вновь поберегись,
ведь путь сквозь кладбище извилист.
Забор, и манит перегиб.
Южане-школьники резвились,
катаясь на ледянке с гор,
ломая о заборы слабых.
С востока веяло тоской,
а с запада подъехал майбах.
Воспользуемся планом «Б»
и обойдём снежок шершавый.
Тоскливым утром абсорбент
спасёт и мы уже решаем:
попасть бы снова в объектив.
Затем с промзоны выползаем,
чтоб ночью снова накатить.
Я мрачен, добр, импозантен.
2023
