Если там не околеет, протрезветь за раз сумеет.
Мы не пьём до исступленья, под родни всей одобренье,
Жизнью, чтобы наслаждаться, мы решили искупаться.
Средь снегов, да на природе, в нашей баньке, в огороде,
Лично я совсем не прочь провести в парилке ночь,
Ведь не раз уж замечали, что заботы и печали,
Те, что душу нам изводят, после пара вмиг уходят.
Не прошло и получаса, отхлебнув из крынки кваса,
В печь поленьев накидав, я в парилочку стремглав.
Разогнав пар бородой, батя с веничком за мной,
Мол давай, сынок, попарю, в этом деле толк я знаю…
С Мономаховских времён Русский в легкий пар влюблён.
"Он и душу исцелит и от хворей защитит.
Лет до ста ты проживёшь, если раньше не умрёшь", -
Так когда-то говорил мой покойный дед Кирилл.
Не поспоришь с этим делом, я ложусь под веник смело,
Пар клубится надо мной, мне такое не впервой…
С грязью пот стекает градом, разогрев себя как надо,
Прям в чём мамка родила, моя тушка в снег легла.
Купол звёздный над землёю улыбается луною,
Наст алмазами искрится, с баньки сизый дым струится.
Это вам не грязный город, каждый кустик мне тут дорог.
Должен прямо вам сказать: "Вот где, братцы, благодать!"
Но в снегу лежать часами, под ночными небесами,
Дожидаясь в нём метели, я признаться не намерен.
След мошонкой заметая, и о жизни размышляя,
Растираясь на ходу, я в парилочку бреду.
Не успел войти я в двери, как мустанг из диких прерий,
Вижу, мчится наш сосед, задыхаясь, к нам на свет.
Расскажу о нём вам честно, я когда-то с ним совместно,
Не единожды бухал, но женившись, завязал.
На него взглянув я строго, сразу в лоб вопрос с порога,
Мол, какого, твою мать, ты решил к нам прискакать?
Да ещё в такую ночь, чем могу тебе помочь?
Знаешь ведь, что не бухаю, а с роднёй здесь отдыхаю…
Заложив вираж покруче, мой когда-то кореш лучший,
Сивкой-Буркой встал пред мной, под серебряной луной.
Ходуном гуляет брюхо, шапка сдвинута на ухо,
Видно сразу – к нам спешил, этот местный сторожил.
С мыслями чуток собравшись и немного отдышавшись,
Говорит мой бывший друг, что сегодня как-то вдруг,
Его тёщу, тётю Таню, очень потянуло в баню,
Кости старые размять, чтобы форму не терять…
И она с душой простою нам всем шлёт привет с любовью,
Просит сильно не корить, и в парилочку пустить.
Суетиться, мол, не стоит, после нас их пар устроит,
А то им свою топить – только время изводить.
Улыбнувшись плотоядно, я ему ответил: "Ладно!
Приходите через час, будет банька вам от нас.
Так сказать, в сей Новый год, тёща чистой пусть войдёт,
Пар – не водка, мне не жалко…" Ну а сам в уме: "Нахалка!"
Не она ли в прошлый раз, матюкалася на нас?!
На деревню всю орала, так, что голос потеряла,
Мол, теперь мы – не соседи, а таёжные медведи…
И с такими, чтоб дружить, нужно дураками быть".
Парень я совсем незлобный, сердцем и душою добрый,
Но обиды, видит Бог, позабыть я им не смог.
Раньше в гости заходили, в нуждах честно всё делили,
А как бросить пить пришлось, тут-то всё и началось:
То забор не так подправил, то не там авто оставил,
То собака спать мешает, когда ночью в будке лает,
То наш старый Васька-кот, под малиной ей насрёт…
В общем, лучшая соседка нам, как в попе сигаретка.
Как, скажите, отказаться, если шанс есть рассчитаться,
Непременно долг отдать, да семьи честь отстоять?
Я дождался час свой звёздный, я ведь им не лох колхозный!
В общем план созрел мгновенно, отомстить за всё отменно.
Поделившись им с роднёй, мы до хаты всей гурьбой,
И набив карманы перцем, снова в баньку с лёгким сердцем,
С прибаутками трудились, даже малость утомились,
Наперчив в парилке лавку, в печь закинули добавку.
Вдруг братан мой, обормот, молвил: "Перец то не жжёт!"
И на лавку смело сел, я, признаться, обалдел!
Даже глазом не моргает, рядом сесть нам предлагает,
Мол, чтоб сами убедились: планы наши все накрылись.
Матом кроя всю Европу, опустил на лавку попу,
Словно греческий мудрец, бородатый наш отец.
И сидят вдвоём, напару, чуть прищурившись от жару,
Смотрят оба на меня, бровью чуть лишь поведя.
Сел и я, чтоб убедиться в том, что это всё не снится,
Словно глухари на ёлке, мы на лавочке замолкли.
Тут братишка вдруг завыл, и стрелой под крышу взмыл,
Закрутился как волчок и с парилки наутёк!
Бородою лишь прикрылся, батя следом подхватился,
В снег с разбега сиганул, будто ветер его сдул.
Не поняв ещё в чем дело, я сижу в парилке смело,
Размышляя: "как же так, с перцем я попал впросак?!
И с какого перепугу, воет брат на всю округу
Вместе с батею в снегу, осознать я не могу.
Вроде бы, немного пили, да на славу закусили…
Нет причин, чтобы орать, снегом яйца присыпать."
Вдруг почудилося мне, зад как будто бы в огне,
Сыпанул под попу значит, кто-то мне углей горячих…
С пробуксовкою по полу, я в сугроб, без разговору,
Чтоб немного остудиться, свежим снегом насладиться.
Ох, и чудная картина, мы в снегах, как три пингвина,
Пар от нас валит клубами, мы же, хлопая глазами,
Рожи кверху задирая, снег меж ног себе сгребая,
Матюкая белый свет, дожидаемся рассвет.
Я надеюсь, мой рассказ, кой-чему научит вас:
Яму ближнему не рой, всё аукнется с лихвой.
Знать не зря в народе бают, тем, кто мщением страдает,
Лучше Бога не гневить и обиды все простить…
