Пухляш прекратил маневрировать, смерив меня многозначительным взглядом. Дядя Саша метал мне молнии в спину. Полицейский обрадовался, что идиотская ситуация разрешилась, помог подняться напарнику с земли, и мы поспешили спуститься в подземный тоннель. Пухяш сообразил, что я задумала, в знак согласия кивнул головой и, взяв под локоток разгневанного дядю Сашу, потащил его к выходу.
– Чайку хотите? – спросила я у гостей, присаживающихся на диван в дежурке.
– Не помешало бы, – отозвался контуженный моей монтировкой мужчина. – Что у вас земля такая тяжёлая?
Я не стала прояснять причины его травмы. Моё дежурство грозило затянуться на неопределённый срок. Как говорила моя мама в таких случаях, добро должно быть наказано с особой жестокостью. Да, незадача. Прости мамочка, у меня сегодня не самая лучшая ночь.
Вскипятив чай, разлила кипяток по кружкам, нехотя достала последний бутерброд из сумки и разделила его пополам между мужчинами. Они вежливо поблагодарили меня.
– Зачем к нам пожаловали? – задала я вопрос, мучавший весь юго-западный круг этой ночью.
– Встреча у нас тут должна была состояться, – отозвался контуженный, прихлёбывая чай из кружки. Второй полицейский зашикал на него, но он продолжил. – Пополз слушок, будто ваши умельцы изобрели чудодейственный прибор, с помощью которого можно управлять мутантами. Мы условились со связным о передаче чертежей и инструкции по изготовлению, но он так и не появился. Мы уже уходили, когда сработала тревога.
Да, незадача. Ситуация складывалась неоднозначная. А приборчик действительно существовал. Не так давно, как на прошлой неделе, я вместе с боевой подругой Алёнушкой испытывала его чудодейственные свойства на чудищах по другую сторону скал.
Мы тайно, под покровом ночи пересекли перевал, заночевав у дяди Сени, распили с гостеприимным хозяином бутыль самогона, чуть не провалив задание на утро. Профессор Степашкин Семён Семёнович был настоящим гением. Прибор и вправду оказался чудодейственным. Миновав пролесок, мы выбрались на каменистые пустоши и испробовали его на чудищах. Эффект был неожиданным для всех. Чудища позорно бежали от нас, издыхая на ходу, мы с Алёнушкой бежали в другую сторону, не в силах совладать с обрушившимся на нас ужасом. Но мутировавшие отделались достаточно легко, просто умерев. Нас с Алёнушкой ждала чудесная ночь, полная причудливых видений. Утром я не обнаружила рядом с собой боевую подругу. Два дня искала эту дуру в лесу и по каменистой пустоши. В конце концов, надо мной сжалился Рогатый, вдоволь насмеявшись, сказал, где её отыскать. Алёнушка нашлась на берегу обмелевшего ручья, вымазанная в пыли, без ботинок. До сих пор непонятно, где она их сняла, а главное, какого чёрта. Если бы мне снились кошмары, то, наверное, я бы в них видела карие остекленевшие глаза подруги. По возвращении пришлось объясняться с её мамой, которая меня чуть не задушила скакалкой, приперев к стене.
Как пояснил Степашкин, налегая телом на дверь, чтобы пресечь мои попытки ворваться с топориком внутрь лаборатории, у изобретения выявился побочный эффект и от него никто не застрахован, даже такой гений, как он. Спас профессора вездесущий Пухляш, зашедший попить чайку да поразмышлять о смысле жизни.
– Ехидна, – взывал он к моей человечности, отбирая у меня топорик. – У всех случаются проколы. И ты не без греха. Семён Семёныч принёс себя в жертву науке! Подумаешь чуток напартачил. Самое главное, что все живы и здоровы. Немедленно прекрати самосуд!
После того, как Пухляш умудрился отобрать у меня топорик, я сменила гнев на милость. Ну не голыми же руками мне убивать профессора. Степашкин без особой радости открыл дверь гостям, пропуская внутрь лаборатории. Ему пришлось поделиться с нами бутылкой коньяка, распитой тут же на мировую, после чего каждый разошёлся по своим делам.
– И кто же связной? – не надеясь на ответ, спросила я полицейских.
Они опустили глаза вниз. Мама в таких случаях говорила лишь одно неприличное слово. Да, незадача. Прости, мамочка, но я бы к нему добавила парочку других и неприличный жест.
– Ты нас выпустишь? – удручённо поинтересовался контуженный.
Можно подумать у меня был выбор. Закопай мы их по-тихому в саду, так сразу бы нагрянули другие. Нам только разборок с центральным кругом сейчас не хватало. С другой стороны, нашу общину ждала охота на ведьм. Кто-то из своих сдал нас чужакам. Хуже не придумаешь.
– Это вы в тоннеле баловались световой гранатой?
– Нет, – усмехнулся контуженный. – Мы шли по наземке. Связной сказал, что в подземельях сейчас не безопасно.
Я скривилась на его словах. Появилось желание неприлично выругаться, пришлось его подавить в себе усилием воли. Полицейские вытаращили на меня глаза. Наверное, волевое усилие перекосило моё лицо. Я ехидно улыбнулась. Когда найду гадину, продавшую нас чужакам, то даже Пухляш не сможет мне помешать.
– Ты нас выпустишь? – повторил вопрос контуженный, слегка дрогнувшим голосом, видать представивший по моей лучезарной улыбке, что я удумала их расчленить.
