— Мальчики, я пока посижу здесь, почитаю газету, — сказал мистер Говард. — Когда будете готовы, покажитесь!
За занавеской Майка слегка отпустило. Они с Фрэнки целый час примеряли всяческую одежду и бегали к мистеру Говарду — спросить его мнение. Оставаясь одни в примерочной, они строили другу другу рожи в зеркале. Когда все нужное было закуплено, мистер Говард, нагруженный пакетами и свертками, повел их снова на улицу.
— Мистер Говард, спасибо вам! — сказал Майк. — У нас никогда не было столько новой одежды сразу, и такой хорошей. И спасибо, что заступились за нас!
Мистер Говард улыбнулся:
— Не за что! Вы имеете полное право находиться в этом магазине, как и всякий другой. А за одежду скажите спасибо Юни.
— Обязательно скажу, сэр! Как только ее увижу.
— Юни? — Фрэнки наморщил нос.
— Ее имя Юнис, — объяснил мистер Говард. — Я начал ее звать Юни, еще когда мы были детьми.
— А как нам к ней обращаться? — спросил Фрэнки. — Я ее спросил, будет она нашей мамой? А ей не понравилось.
— М-да… Ну-ну… Дадим ей немного времени, — сказал мистер Говард. — Пока что можете говорить «мэм» или «миссис Стербридж».
Майк невольно все время поглядывал на свое отражение в витринах, мимо которых они проходили. Неужели это он? Совсем не похож на оборванца. Весь новенький, прямо шикарный, как будто ему самое место рядом с мистером Говардом.
Интересно, миссис Стербридж, или мэм, или как там полагается ее называть, тоже так подумает?
По пути к остановке трамвая Фрэнки забежал вперед и вдруг застыл перед какой-то витриной.
Потом обернулся и замахал руками, чтобы Майк с мистером Говардом шли скорее.
Майк подбежал к нему:
— Что, мелюзга?
— Это они! — Фрэнки показал пальцем на афишу в витрине музыкального магазина Уилкинсона. — Волшебные гармоники!
Фрэнки прижался носом к стеклу.
На афише были изображены шестьдесят или больше мальчиков, одетых в форму военного покроя, пелеринки и шляпы с перьями.
Из магазина вышел крошечный человечек в красном фартуке, с навощенными и подкрученными на старинный манер седыми усами.
— День добрый, джентльмены! — Он кивнул на афишу. — Эти ребята — просто нечто, правда? Знаменитый Филадельфийский оркестр губных гармоник! Мальчики, вы тоже хотите участвовать в конкурсе? Время еще есть!
— Что за конкурс? — заинтересовался мистер Говард.
— Общегородское состязание, состоится в августе. Тысячи мальчишек по всей Филадельфии берут уроки игры на губной гармонике! Множество призов, среди них музыкальные инструменты, а пятеро победителей смогут поступить в оркестр и вместе с ним отправиться в турне. Дамы — добровольные помощницы — собирают деньги на униформы и жилье для мальчиков, и даже на их обучение в колледже!
Фрэнки закивал, как будто главный знаток.
— Мы тоже хотели попробовать, чтобы вырваться из приюта, но теперь уже не надо, потому что нас усыновили!
— Ну, это чудесно! Хотя вы все равно можете участвовать, просто для своего удовольствия, — сказал мистер Уилкинсон.
— Так нужно купить официальную гармонику оркестра и надо быть старше десяти лет, если только ты не талисман. Видите? — Фрэнки показал самого младшего мальчика на афише.
— Верно, верно. Этот малыш у них недавно появился. Он не ездит на гастроли, выступает с оркестром только здесь, в городе. У них на этот счет строгие правила. Но он такой симпатяга в этой своей форме! — Владелец магазина подмигнул Фрэнки. — И насчет гармоники ты правильно сказал. Допускается только модель «Марин Бенд» Хонера в тональности до мажор. Я как раз вчера получил партию со склада — разлетаются, как горячие пирожки! Всего шестьдесят пять центов за штуку.
Он вытащил из кармана фартука носовой платок в полосочку и вытер лоб:
— Кстати, о горячих пирожках — жара нынче, как в печке. Скоро совсем меня доконает…
Фрэнки, задрав голову, посмотрел на мистера Говарда.
— Нам бабушка подарила гармошки, а миссис Пенниуэзер их отобрала.
Мистер Говард улыбнулся:
— Мистер Уилкинсон, я думаю, конкурс нас не интересует, а вот две губные гармошки, пожалуй, будут как раз кстати.
— Сюда, пожалуйста!
Мистер Уилкинсон распахнул дверь, и прикрепленный к ней колокольчик мелодично звякнул.
Мистер Говард и Фрэнки подошли к прилавку около кассы.
— Осторожнее, тут под ногами котята бегают, — предупредил мистер Уилкинсон. — У нас их трое в магазине.
Майк прошелся по узкому центральному проходу, внимательно глядя под ноги и вдыхая запахи канифоли, лака и кожаных футляров. Он не успевал рассмотреть музыкальные инструменты, которые теснились повсюду: трубы в стеклянной витрине, виолончели, выстроившиеся по стойке смирно, подвешенные к потолку скрипки, тарелки, малые барабаны, большой барабан на подставке. Похоже на магазин, куда его водила бабушка покупать ноты. «Правда, чудо?! — говорила она. — Музыка только и ждет, когда ее выпустят на волю из всех этих инструментов». Майк улыбнулся, вспоминая — он все ждал, что из тубы или тромбона вылетит вереница черненьких нотных знаков.
К нему подбежал Фрэнки, держа в одной руке трехцветного котенка, а в другой — новенькую губную гармошку.
