— Не дёргайся, — бросил он, рывком усаживая учёного в кресло.
Майк лишь слегка улыбнулся. Его очки сползли на переносицу, а на лице читалась усталость вперемешку с довольством.
— Вам уже некуда спешить, — сказал он, голос его был слабым, но твёрдым. — Всё уже завершено.
Рикард шагнул ближе, его глаза сверкнули.
— Что завершено? Где находятся бомбы?
Майк склонил голову набок, изучающе глядя на Рикарда, словно пытался разобрать его по частям.
— О, вы, конечно, догадались, что я не мог ограничиться только протонными бомбами? — его губы тронула тонкая улыбка. — Было бы слишком просто.
Ласточка напряглась, а Артур нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он.
Гинштайн лишь усмехнулся.
— С какой стати я должен рассказывать вам всё? Вы ведь просто убьёте меня после того, как получите ответы.
— Не льсти себе, — Рикард холодно взглянул на него. — Ты нам нужен живым.
— Значит, повезло мне, — сказал Майк, но в его голосе не было страха.
Рикард склонился ближе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица учёного.
— Ты хочешь сказать, что, несмотря на всё, что ты сделал, ты всё ещё веришь, что прав?
Гинштайн тихо засмеялся.
— Знаешь, твои земляне были очень щедры, когда выгнали моего деда в космос, — сказал он. — Я бы казнил их всех за то, что они сделали с ним.
Рикард стиснул зубы.
— Казнил бы? — его голос стал ледяным. — Ты забыл, за что его изгнали?
Майк усмехнулся, но в его глазах вспыхнуло нечто опасное.
— Он пытался всех вылечить…
— Он устроил ад, — перебил его Рикард. — Миллионы умирали в мучениях, а твой дед наблюдал, записывал, экспериментировал… Как ты сейчас.
Гинштайн молчал, его пальцы дрожали.
— Ты не понимаешь… — пробормотал он.
— Понимаю, — Рикард выпрямился. — Я видел, как рушились города. Как тела лежали на улицах, а воздух был пропитан смертью. Если ты считаешь, что твой дед заслуживал спасения, ты хуже, чем я думал.
Артур скрестил руки.
— Достаточно. Нам нужно узнать, что он задумал.
— Он не скажет, — процедила Ласточка. — Но у нас есть способы узнать это без его слов.
Она достала из кармана небольшой прибор и прижала его к виску Майка.
— Посмотрим, что творится в твоём разуме.
Гинштайн вздрогнул, но ничего не сказал. Только его глаза засверкали чем-то, похожим на безумное восхищение.
Как только Ласточка активировала прибор, по телу Майка Гинштайна пробежал мощный электрический разряд. Он дёрнулся, но не закричал — лишь стиснул зубы, а затем раздался резкий треск: прибор вспыхнул и разлетелся на куски.
— Ах! — вскрикнула Ласточка, отдёргивая руку.
Майк усмехнулся.
— Что же вы за глупцы, — сказал он, выдыхая, — неужели думали, что я, Майк Гинштайн, не подготовлюсь к подобному сценарию?
Рикард сжал кулаки.
— Ты ведь понимаешь, что этим только усугубляешь своё положение?
— Я не вижу разницы, — ответил Майк, одёргивая потрёпанный воротник халата. — Вы и так собираетесь убить меня, так что хоть какое-то удовольствие от этого момента я получу.
— Не будь в этом так уверен, — холодно сказал Артур.
В этот момент дверь с тихим шипением открылась.
Все обернулись.
Вошла Лили. В её руках было тело Корешка.
Тишина, которая на мгновение повисла в комнате, была страшнее любого крика.
Ласточка застыла. Её глаза расширились, губы задрожали. Она не сразу осознала, что перед ней действительно лежит тот самый трусливый, но добрый и верный друг, которого она знала всю свою жизнь.
— Нет… — её голос был едва слышен.
Она сделала шаг вперёд, затем ещё один.
Корешок выглядел так, будто просто спал. Его детское лицо застыло в спокойном выражении, только в уголке глаза застыли последние слёзы.
Рикард медленно снял шляпу. Он не двигался, только смотрел на тело своего друга. По его щеке медленно прокатилась одинокая слеза.
Артур моргнул, не веря своим глазам.
— Что… что случилось?
Лили медленно подняла голову.
— Галана.
Одно это имя прозвучало, как выстрел.
Рикард сразу поднял взгляд, в его глазах вспыхнул огонь.
— Где она?
Лили тяжело выдохнула.
— Исчезла. Как всегда. Но я нанесла ей раны.
В комнате снова повисла тишина.
Рикард наклонился, сел на одно колено перед Корешком и аккуратно сжал его маленькую, уже остывающую руку.
— Прости, — тихо сказал он.
Ласточка не могла сдержать слёз. Она закрыла лицо ладонями и судорожно всхлипнула.
— Это моя вина… — прошептала она. — Он всегда боялся, но никогда не предавал нас…
Рикард не ответил. Он только провёл рукой по лицу Корешка, закрыл ему глаза.
— Мы похороним его с честью, — сказал Артур, и в его голосе не было обычной лёгкости.
Лили сжала кулаки.
— А после я убью эту тварь.
Майк Гинштайн наблюдал за всей этой сценой с ухмылкой. Он склонил голову набок, словно изучая что-то любопытное.
— Как трогательно, — его голос капал ядом. — Маленький лотак с детским лицом решил поиграть в героя… и чем это закончилось? Его глупая жизнь оказалась такой же бессмысленной, как и его страхи.
Лили вздрогнула.
Она медленно повернула голову в его сторону.
— Что ты сказал?..
Гинштайн лишь ухмыльнулся шире.