Эхо чужих грехов полностью

Черкасский взял листок. Письмо было написано по-французски:

«Уважаемый граф Бельский!

По вашей просьбе мною проведены действия по розыску вашей супруги. По перечисленным вами адресам я её не обнаружил, но расспросы парижских знакомых Анн-Мари Триоле, графини Бельской, привели меня в город Дижон, куда мадам переехала в декабре 1782 года по совету врачей из-за своей болезни. В Дижоне мадам проживала при монастыре бернардинок под своей девичьей фамилией Триоле. По рассказам аббатисы монастыря, дама была очень слаба здоровьем и хотела принять монашество, говорила сёстрам, что совершила большой грех, обвенчавшись с человеком иной веры. По строгому уставу монастыря бернардинок монахиней может стать лишь непорочная дева, Анн-Мари поклялась перед образом святой Анны, что её брак не был осуществлён и она по-прежнему чиста. Приглашенная повитуха подтвердила её слова, и Анн-Мари разрешили вступить в орден. Ваша супруга приняла постриг в феврале 1783 года под именем сестры Анны, а через восемь месяцев после принятия обета скончалась от чахотки. Её похоронили на монастырском кладбище. Из всех документов у покойной имелось при себе лишь свидетельство о крещении. За пожертвование, сделанное мной от вашего имени общине бернардинок, мне выдали копию её свидетельства о крещении и свидетельство о смерти, их я и отправляю вам вместе с этим письмом.

Всегда к вашим услугам,

Пьер Роше, адвокат. Париж, 14 марта 1784 года».

Алексей поднял с пола пожелтевший конверт и обнаружил в нём два аккуратно сложенных листа, скреплённых меж собой витым шнуром с монастырской печатью красного воска. Алексей глянул в бледное лицо жены и предложил:

– Мне кажется, что все ответы находятся в дневнике твоего батюшки, ты прочитай его, а я буду рядом. Потом ты мне всё расскажешь, и тогда мы подумаем, что с этим делать.

На том и порешили. Немного успокоившись, Катя взяла дневник отца и пролистала его. Даты в дневнике относились к периоду с января по сентябрь 1782 года. Катя вздохнула, открыла первую страницу и стала читать. Она как будто услышала голос молодого весельчака, наследника богатой и знатной семьи. Сначала тот повествовал, как получил назначение в лейб-гвардии драгунский полк, как радушно приняли его офицеры, как он сделался всеобщим любимцем.

Первые два месяца службы расписывались графом в самых восторженных выражениях. У него появился близкий друг – поручик Владимир Дорошин. Так же, как и Бельский, тот был единственным сыном богатых провинциальных помещиков, в деньгах не нуждался и воспринимал службу в гвардии как сплошную цепь кутежей, любовных приключений и мотовства за карточным столом. Друзья на пару веселились, даже любовниц себе выбрали одинаковых: сестёр-близнецов, балерин из итальянской балетной труппы – Карлотту и Джульетту Розини, похожих, как две горошины.

Первую тревожную ноту в восторженных описаниях жизни молодого холостяка Катя заметила в записи за 14 мая. Граф описывал поездку их весёлой компании в модный магазин женского платья мадам Легран на Невском. Молодая помощница хозяйки понравилась и Бельскому, и Дорошину. Несмотря на ревность сестёр-итальянок, оба наперебой принялись ухаживать за ней прямо на глазах своих любовниц, а когда девушка отвергла все их предложения, всерьёз заинтересовались недоступной француженкой.