– Родителей не приплетай – все болеют и умирают, а от горя – тем более. Ты, Петруша, ведь сам сказал, что дело в наследстве, вот и сядь в засаду, ружьишко приготовь и жди. Преступник время выждет, а потом обязательно за своей добычей явится. Тогда его и схватишь.
Как тогда ни старался Щеглов убедить начальство в своей правоте, ничего у него не вышло. Поездка в столицу так и осталась пустой мечтой, а о часах ему велели до времени забыть, и вот теперь, через три месяца после злополучной дуэли, появились новые факты. Ромодановский оказался прав и сейчас с полным правом торжествовал победу. Щеглову оставалось лишь сдаться:
– Признаю, все получилось так, как вы и говорили: преступные наследники явились за добычей.
– А вот тут ты не спеши, – снисходительно пожурил Щеглова начальник. – Чай, не мужики у лабаза подрались, светлейшие князья Черкасские за наследство сражаются. Мне, конечно, Алексей Николаевич больше нравится: по всему видать, малый он благородный, да и свою княгиню пылко любит, а дядя его – тип не из приятных. Но мы с тобой не вправе такие понятия использовать. Улики должны быть неопровержимыми, чтобы не подкопаться!
Отдав столь ценное указание, Ромодановский сделал в разговоре паузу и вопросительно выгнул бровь, приглашая помощника к разговору. Щеглов с азартом легавой, наконец спущенной с поводка, кинулся излагать свои идеи:
– Надо бы слежку установить за обоими князьями Черкасскими и французской самозванкой. Только сил много нужно, наверняка они в разных местах жить будут.
Начальник кивнул, соглашаясь:
– Понятное дело, что они теперь друг к другу на пушечный выстрел не подойдут. Но ты не волнуйся, Петруша, всё равно они к нам явятся. Ты ведь помнишь, что вопрос о наследстве графа Бельского можно решить лишь там, где хранилось его завещание. Мы с тобой, можно сказать, душеприказчики Павла Петровича. Так что жди, скоро все объявятся, а за ними свидетели с той и другой стороны подтянутся, адвокаты и поверенные в делах. Вот тут-то ты часики и предъявишь, а потом поглядишь на их лица!
И впрямь, новым претендентам на наследство придётся появиться и в губернской канцелярии, и в земельной управе. Щеглов мысленно обругал себя дураком. Сам же ведь занимался оформлением бумаг для князя Алексея, а тут не сообразил! Похоже, что разочарование проступило на его лице. Генерал-губернатор сочувственно вздохнул, пожал плечами… и, не сдержавшись, расхохотался:
– Эх ты, Петя-Петя! Молод ты ещё с тёртыми калачами спорить! Как я тебя провёл?! Думаешь, Данила Михайлович – ума палата? Главное – язык за зубами держать да лицо умное делать. Ждал я этого князя Василия, давно ждал, поэтому и в столицу тебя не пустил. Запрос он прислал о наследстве покойного графа Бельского от имени своей супруги, я и распорядился всё ему отписать как есть, мол, досталось имущество его родному племяннику. Оставалось лишь дождаться, когда Василий Черкасский явится лично. Первый шаг он сделал, а дальше уже – твоё дело.
– Я не подведу! – пообещал ошарашенный таким признанием Щеглов.
– Ну, так иди, готовься к охоте-то…
Щеглов пулей вылетел из кабинета, а генерал-губернатор задумался. Интересно, когда князь Василий появится в канцелярии? Успеют ли они подготовиться за столь короткий срок?
В немыслимый срок – всего за десять дней – долетел Черкасский до цели. Петербург встретил его серым небом и моросящим дождём. В доме на Миллионной улице хозяина уже ждали, но Алексею было не до отдыха. Он рвался сегодня же увидеть Катю и собирался искать её поверенного. Уже через час после приезда Черкасский вошёл в солидную контору на Невском и попросил о встрече с Иваном Ивановичем Штерном.
Темноглазый шатен средних лет сам вышел навстречу гостю и пригласил его в кабинет.
– Чем могу быть полезен, ваша светлость? – поинтересовался Штерн.
– Я приехал за своей женой. – Уверенный, что собеседник в курсе его семейных дел, Алексей говорил прямо. – Иван Иванович, я знаю, что вы занимались Катиными делами, скорее всего, она вам рассказала, что между нами случилась тяжкая размолвка, но я хочу восстановить мир в семье, особенно теперь, когда жена ждёт ребёнка. Прошу вас сообщить мне, где Катя сейчас.
– Ваша супруга находится в море, её корабль отплыл в Лондон. – Подвижное лицо Штерна теперь излучало сочувствие.
Такого удара Алексей не ожидал.
– Судном какой компании вы её отправили?
– Корабль называется «Орёл», компания – «Северная звезда». Самая надёжная в Петербурге.
– Понятно… – протянул Алексей и, сообразив наконец, что делать дальше, спросил: – Пожалуйста, скажите, она вам ничего не говорила о злоумышленниках, отравлявших жизнь её родителей и нашу?
– Княгиня высказала мне свои сомнения, – дипломатично ответил Штерн и уточнил: – А у вас, ваша светлость, есть какие-либо соображения по этому вопросу?
