– У вас есть крестильная рубашечка для малыша? – поинтересовалась Дарья Христофоровна.
– Да, моя подруга вышила её сама, получилось настоящее произведение искусства. Луиза руководит мастерской, где шьют великолепные платья.
Катя рассказала историю мадемуазель де Гримон и так заинтриговала собеседницу, что супруга посланника сразу же напросилась в гости.
– Пожалуйста, приезжайте, я буду очень рада! – Катя записала свой адрес и распрощалась, а графиня Ливен пообещала навестить её завтра же утром.
Графиня Ливен сдержала слово и приехала в дом на Аппер-Брук-стрит ещё до полудня. Катя встретила её в вестибюле.
– Прекрасный дом, – похвалила гостья, – и сад большой. Вы купили его или снимаете?
– Его купил для меня отец, – отозвалась Катя и пригласила: – Прошу, ваше сиятельство, проходите в гостиную.
– Давайте обойдёмся без титулов, вы можете меня звать Долли. А вас как зовут? Катрин?
– Меня дома всегда звали Катя, мне так привычнее.
Хозяйка провела гостью в комнату, где уже ожидала Луиза. Катя представила подругу. Супруга посланника очаровательно улыбнулась и заявила:
– Очень приятно, дорогая! Катя рассказала мне о вас и вашей племяннице, мне очень хочется увидеть ваши чудесные работы и послушать пение Генриетты, но, прежде всего, мне хотелось бы взглянуть на будущего крестника. – Графиня отдавала распоряжения с таким милым дружелюбием, что никто и не подумал на неё обижаться, наоборот, все с радостью кинулись выполнять указания. Луиза побежала за племянницей, а Катя приказала позвать Бетси с малышом.
Первой вернулась Луиза, ведя за руку Генриетту. За прошедшие месяцы девушка выросла и догнала своих сверстниц. Сейчас перед гостьей стояла красавица с глазами цвета морской волны и золотисто-рыжими кудрями. Тётка постаралась показать её во всем блеске: муслиновое платье Генриетты украшала широкая кайма, вышитая разноцветным шёлком.
– Миледи, позвольте представить вам мою племянницу Генриетту де Гримон, – с гордостью произнесла Луиза.
– Какая красавица! – признала гостья и позвала: – Подойди, детка, дай мне получше рассмотреть тебя. Княгиня говорила, что ты очень хорошо поёшь. Это правда?..
– Я учусь пению, миледи…
– Я собираюсь часто бывать у вас в гостях и надеюсь услышать тебя.
Графиня поговорила с Генриеттой о музыке, а потом обратилась к её тётке.
– Этот наряд вы придумали сами?
– Да, миледи, а сшили платье и сделали вышивку в нашей мастерской.
Ливен что-то мысленно прикинула и заявила:
– Вы сможете сделать для меня несколько платьев? Два бархатных закрытых, одно шёлковое бальное и пару муслиновых…
– Конечно, я завтра же приглашу своих помощниц, чтобы снять мерки, и предложу идеи.
Тут двери отворились, и Бетси внесла малыша. Все внимание сосредоточилось на Павлуше. Женщины долго умилялись и ворковали. Потом Катя пригласила Дарью Христофоровну выпить чаю. Время за беседой пролетело незаметно, и они расстались, на удивление быстро проникнувшись взаимной симпатией. Проводив гостью, Катя вдруг осознала, что рядом с сильной и участливой графиней Ливен жизнь уже не кажется такой беспросветно чёрной.
Графиня Ливен прижилась в доме на Аппер-Брук-стрит на удивление быстро. Здесь не было лишних людей, и супруга посланника отдыхала душой. К тому же Луиза представила ей несколько эскизов, и Дарья Христофоровна пришла в такой восторг, что не стала выбирать, а заказала сразу всё.
Обаяние этой женщины оказалось абсолютным. Как видно, она просто родилась звездой. Рано осиротевшую дочку рижского генерал-губернатора Бенкендорфа опекала сама вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Но государыня помогала многим, а вот Долли смогла стать для императрицы любимой фрейлиной и доверенным лицом. Дарья Христофоровна искренне считала, что ей просто везёт на хороших людей, но секрет был в ней самой – она улыбалась, и каждому хотелось стать ей другом. В Катин дом Долли принесла надежду, и это вышло у неё на удивление просто и естественно.
Наступил день крестин. Катя вместе со своей маленькой семьёй приехала в церковь. Граф и графиня Ливен уже ждали их. Крестили светлейшего князя Павла Черкасского в дальнем приделе, без посторонних, и всё прошло по-семейному просто и светло. Малыш не плакал, а серьёзно смотрел на всех большими голубыми глазами, батюшка надел на его шейку крестик деда и передал Павлушу крёстной матери.
Катя пригласила всех на праздничный завтрак. Ради такого случая Марта превзошла самоё себя, подав блины с икрой, пирожки с визигой и стерляжью уху.
– Давно я так не ел, – засмеялся граф Ливен, – как будто домой вернулся.
– Браво Марте! – согласилась его супруга. – Такую вкуснятину в Англии не подают. Я уже с неделю как начала принимать гостей в моём литературном салоне, а наш повар – француз. Я попрошу у вас Марту на один день – лучше всего в четверг. Хочу сделать «русский вечер», нужно же приобщать англичан к хорошей жизни… Так вы отпустите ко мне Марту?
– Конечно – согласилась Катя и полюбопытствовала: – А почему салон именно литературный?
