– Ладно, – вздохнув, сказала сестра Виктории. – Собственно, тут и рассказывать-то долго нечего. Наша мама отравилась в кафе пиццей. Спасти ее врачам не удалось. Руководство кафе свою вину в произошедшем не признало. Они ссылались на результаты проверки, по которым дела у них находятся в полном порядке. Я выяснила фамилию проверяющего. Это оказалась Елизавета Александровская.
– И что, полиция ничего не предпринимала? Роспотребнадзор? – удивилась я.
– Полицейские сказали, что маме промывали желудок, пытаясь откачать в больнице. Никто не думал, что все так кончится, – грустно проговорила Арина. – Ну а потом… не удалось выяснить, что вызвало отравление. Предъявить, говорят, нечего. В Роспотреб я обращалась, провели проверку. Та тоже показала, что все в порядке, не отклоняется от санитарных норм. Заключение аналогичное тому, которое сделала Александровская. Ну и все… Дело заводить никто не стал, несчастный случай.
– Так. Вы узнали фамилию Александровской. Кстати, специалиста Роспотреба как звали?
– Не знаю… Александровская постоянно проводила экспертизу этого кафе, как выяснилось. Раз в три месяца, если не ошибаюсь. А Роспотреб – только один раз, уже после маминой смерти…
– А что вы собирались делать дальше? – спросила я.
Арина покачала головой:
– Если честно, то я и сама не представляла, что именно.
– Но как же так? – удивилась я. – Вы же не просто так ходили в это кафе и узнавали фамилию того лица, который проверял это заведение?
– Да, в общем… хотелось, чтобы восторжествовала справедливость. Ведь мамы больше нет… – голос Арины задрожал, и она закрыла рукой лицо.
– Кстати, как кафе называлось?
– «Соль», на Дегтярной, – ответила девушка, смахивая слезы.
– Я понимаю вашу боль, Арина, но все-таки: какие конкретные шаги вы планировали предпринять для того, чтобы справедливость восторжествовала? – спросила я.
– Ну, я подумала, что сначала необходимо наладить контакт с мужем этой Елизаветы Александровской, – пояснила Арина. – Я узнала, где и кем он работает.
– А потом подослали к нему свою сестру, – продолжила я.
– Вика сама предложила такой вариант, – несколько смутившись, сказала Арина. – Но потом сестра вдруг сказала, что у них с Илларионом сложились серьезные отношения. Вика также рассказала, что у Иллариона очень напряженные отношения с женой, то есть с этой самой Елизаветой. Тогда стало понятно, что через Иллариона вряд ли что можно выяснить и сделать.
– И вы решили сами наказать Елизавету? – спросила я.
– Нет! Ну что вы, Татьяна Александровна! – воскликнула Арина. – Оказалось, что отец у Елизаветы – очень известный и влиятельный бизнесмен. Против такого вряд ли кто пойдет. Вот и прокуратура отказалась заниматься разбирательством. К тому же выяснилось, что все документы, относящиеся к проверке этого кафе, вдруг оказались утерянными.
– И все же… Почему вы решили, что виновата Елизавета? Ведь могло быть такое, что она проверила кафе, и все оказалось в порядке. А на следующий день повара заказали некачественные продукты, колбасу какую-нибудь просроченную, и вот – трагический результат.
– Я и сама сейчас не знаю… – пожала плечами Арина. – Может быть, Александровская и ни при чем. Только тогда… слишком нагло вела себя директриса кафе, тыча мне в нос заключением эксперта. И, наверное, хотелось кого-то обвинить…
– Стало быть, все законные способы добиться справедливости, точнее сказать, справедливого наказания для Елизаветы Александровской были испробованы, но ни к чему так и не привели? – уточнила я.
– Да, получается, что так, – согласилась со мной Арина.
– И тогда вы решили сами совершить правосудие, не так ли? – задала я провокационный вопрос.
– Что вы имеете в виду, Татьяна Александровна? – испуганно спросила сестра Виктории Красильниковой.
– Ну как «что»? Ответ здесь очевиден: вы решили убить Елизавету. Ведь она виновата в смерти вашей матери. Вы и отомстили. Что скажете на это?
– Скажу, что я не убивала Елизавету Александровскую! – вскричала Арина. – Зачем? Зачем убивать Елизавету, если маму ее смерть нам не вернет? К тому же Вика счастлива с ним. А поскольку у Иллариона очень плохие отношения с Елизаветой, то рано или поздно он разведется с ней. Кстати, совсем недавно Вика сообщила мне, что Илларион ушел от жены. Домой он больше не вернется, а подаст заявление на развод. Вы знаете, Татьяна Александровна, мамы больше нет, и боль постепенно утихает. Конечно, до конца она не пройдет, но ведь жизнь продолжается. У меня есть муж и ребенок. Как вы думаете, пойду я на то, чтобы сесть в тюрьму за убийство?
– Вы все правильно говорите, Арина, но мне нужны доказательства, – твердо сказала я.
– То есть вам нужно мое алиби? Я вас правильно поняла?
– Совершенно верно. Скажите, где вы были утром вчера? Примерно с девяти утра до одиннадцати часов? – спросила я.
