– Да, все так, Валентин Леонидович. Но скажите, как воспринимали штрафы все эти заведения, на которые они были наложены? Может быть, они были крайне недовольны и угрожали? – предположила я.
– Ну, понятное дело, недовольные были. Но до угроз дело не доходило, тем более – до убийств. Ну, люди ведь отдавали себе отчет, что это уголовное дело, кто же будет так рисковать? Нет, Татьяна Александровна, это совсем не тот случай, я вас уверяю, – твердо сказал Ксенофонтов.
– Ну что же, – сказала я, вставая. – Спасибо вам и до свидания. Если не возражаете, пообщаюсь с вашими работниками – хочу побольше узнать о Елизавете.
– Ну разумеется, – кивнул мужчина. – Мне бы очень хотелось, чтобы нашли преступника. Все-таки Елизавета достаточно долго у нас работала, молодая женщина. Очень ее жаль.
Я вышла из кабинета. Ох, Валентин Леонидович, Валентин Леонидович. Как у вас все гладко и складно получается. Вот и Екатерину из бухгалтерии мне пригласили, которая подтвердила вашу версию, что у Елизаветы Александровской все было тип-топ. Придется мне поискать других собеседников или собеседниц.
Я покинула кабинет Валентина Ксенофонтова и вышла в коридор. В него выходило несколько дверей кабинетов. Я подошла к одной из них и прислушалась. За стенами этого кабинета явно кто-то находился, потому что я услышала негромкий разговор. Я постучала, но ответа «войдите» или «да» так и не услышала. Возможно, находившиеся в кабинете люди были слишком увлечены беседой и не услышали стук. На всякий случай я постучала еще раз. Снова никакого ответа. Я решила войти и потянула ручку двери на себя.
В довольно просторном помещении стояло несколько столов с компьютерами и сидящими за ними женщинами, преимущественно молодого возраста, не более тридцати пяти лет. Они что-то заинтересованно обсуждали, даже спорили, и на меня не обратили никакого внимания. Похоже, что все обитательницы этого кабинета были любительницами поболтать. Кого бы мне выбрать для разговора о Елизавете Александровской?
Я стала присматриваться. В углу кабинета за столом сидела темноволосая кареглазая девушка, которой на вид можно было дать года двадцать три или чуть больше, с приветливым, но немного простоватым лицом. Вероятнее всего, именно с ней Елизавета могла общаться по-приятельски, ведь возраст у них был почти одинаков. Сейчас я это проверю.
Я подошла к девушке.
– Здравствуйте, – сказала я.
– Здравствуйте, – чуть настороженно ответила девушка.
– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, – представилась я и продолжила: – Я частный детектив и расследую убийство вашей сотрудницы Елизаветы Александровской. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.
Как только остальные сотрудницы услышали о том, что я расследую уголовное дело и намерена провести опрос, то все вдруг резко засобирались на выход. Понятное дело, никто из них не жаждал общаться с частным детективом, да еще по поводу такого события, как убийство. Возможно, женщины даже опасались того, что придется ехать в полицейское управление. Как бы то ни было, они быстро, одна за другой, покинули кабинет, и мы с девушкой остались одни.
– Как вас зовут? – спросила я и взяла стул у рядом стоящего стола.
– Валерия, – ответила девушка и немного испуганно посмотрела на меня.
– Валерия, вы ведь чаще других общались с Елизаветой, не так ли? – спросила я.
– Да, это верно, – подтвердила девушка. – Лиза, по правде сказать, не была особо общительной. А я, кстати, тоже не очень-то отличаюсь общительностью.
– Получается, вы с Елизаветой – родственные души в этом плане, – заметила я.
– Ну да, получается, что так, – согласилась Валерия и выжидательно посмотрела на меня.
– А почему Елизавета предпочитала не очень-то откровенничать с коллегами, как вы думаете, Валерия? – спросила я.
– Ну, скорее всего, Лиза думала, что ее откровенность может выйти ей боком, – высказала свое предположение Валерия.
– Да? Но ведь такое вполне могло иметь место, так что Александровская была не так уж и неправа. Скорее всего, это ее нежелание откровенничать можно назвать осмотрительностью. Как вы считаете? – задала я вопрос в надежде получить определенный ответ. Или, по крайней мере, узнать точку зрения Валерии.
– Да, вы правы, Татьяна Александровна, – снова согласилась со мной Валерия. – У нас тут… – она запнулась. – Ну, вы сами видите: как только разговор коснулся необходимости отвечать на вопросы правоохранительных органов, все быстренько смотались. Вы ведь представляете правоохранительные органы? Ведь так?
– Ну, в какой-то степени да, – подтвердила я. – Только я выступаю в данном случае представителем отца Елизаветы Александровской. Он нанял меня, чтобы я нашла убийцу его дочери. А что, полицейские к вам не приходили?
– Нет пока… – растерянно качнула головой девушка. – А что, придут?
– Возможно, позднее, – вздохнула я. Могут и не прийти, если решат спустить это дело на тормозах.
– Понятно. Но все равно, у нас тут, если что-то такое случилось из ряда вон выходящее, то сразу сторонятся человека.
– Это вы имеете в виду тот случай с отделом по борьбе с коррупцией? Да, Валерия? – спросила я.
