– Да, как-то получилось так… – девушка внезапно замолчала.
Я решила пока не конкретизировать этот случай.
– А подробностями своей личной жизни Елизавета с вами делилась? – спросила я. – У нее ведь есть и муж, и дочка.
– Да нет, о своей личной жизни Лиза практически ничего не говорила.
– Вы видели ее позавчера? Как она себя вела?
– Да как обычно, – пожала плечами Валерия. – Вся в работе.
– Вам не показалось, что она сильно нервничает?
– Нет, Лиза на работе всегда вела себя профессионально.
– А как вчера отреагировали на то, что она не появилась на работе?
– Да никак, если честно, – ответила Валерия. – Может быть, ее на срочную проверку откомандировали… А потом нам директор объявил о том, что случилось, – его полиция известила…
– Значит, вы ничего не знаете о том, что супруг Елизаветы собирался с ней разводиться? – спросила я.
– Нет, я ничего об этом не знала. Лиза на эту тему не говорила.
– И о том, что у ее супруга есть любовница, тоже ничего не говорила? – задала я следующий вопрос.
– Нет, ничего. Вот это да! – воскликнула девушка. – Хотя…
– Что? Вы что-то знаете, Валерия? – Я сразу же уцепилась за небольшую заминку в ходе разговора.
– Нет, не то чтобы знаю… просто… ну, просто это мои наблюдения, что ли. Просто догадки, ничего больше.
– Ну, так поделитесь ими со мной, Валерия, – попросила я. – Мне важна любая информация, которая могла бы пролить свет на ее убийство, – пояснила я.
– Да, я понимаю, – кивнула Валерия. – Я вот и подумала, что, возможно, Лизу убил ее муж.
– А с чем связано это ваше предположение, Валерия? – спросила я.
– Ох, – вздохнула девушка. – Все-таки о покойных говорят только хорошо или ничего…
– Валерия, это известное изречение гласит, что о покойниках или хорошо, или ничего, кроме правды. Почему-то об окончании все забывают, а помнят только первую часть. Так что вы имели в виду, когда сказали, что в убийстве мог быть замешан муж Елизаветы? – спросила я.
– Ну, просто… просто характер у Лизы был… непростой. Это я к тому, что мужа она своего, как это говорят, третировала, пилила, если попросту сказать, – объяснила девушка.
– А как это проявлялось? Супруг Елизаветы приходил к ней на работу, сюда? Или вы были у них дома? – задала я сразу несколько вопросов.
– Нет, к себе домой Лиза меня не приглашала. А вот ее муж несколько раз приезжал к нам сюда за ней. И по телефону Лиза с ним разговаривала пару раз при мне. Ну, так вот. Вела она себя с ним совсем не так, как должна вести себя жена: грубо, резко и заносчиво. Разве любящий человек позволит себе такое поведение? Поэтому я и решила, что Лиза своего мужа ни в грош не ставит. А кто же такое обращение потерпит? Ну, то есть он терпел, терпел. Да, видно, терпение в конце концов и закончилось. И вот… Нет, я ничего конкретно не утверждаю. И если опять же говорить про семейную жизнь Лизы, то вот, убейте меня, я не понимаю, зачем им нужно было жить вместе при таком-то отношении со стороны Лизы?
Валерия замолчала, потом продолжила:
– Ладно, это вообще-то не мое дело. В конце концов, Лиза не была моей близкой подругой. У нее, кстати, вообще здесь подруг не было.
– Значит, подругами вы не были, но хотя бы приятельницами вас можно было назвать? – спросила я. – Могли ли вы пойти вместе, скажем, в кафе? Или же в ресторан?
– Да, в обеденный перерыв мы с Лизой действительно частенько заглядывали в кафе. А почему вас это интересует? – спросила Валерия.
– Потому что обнаружился чек из ресторана «Синий краб» на два лица. Значит, это вы с Лизой недавно там были?
– Ресторан «Синий краб»? – переспросила девушка. – А где он находится?
Я назвала адрес.
– Нет, мы обычно заходили перекусить в кафе «Встреча», расположено оно тут, недалеко, – объяснила Валерия. – И потом, в ресторан Лиза меня ни за что бы не пригласила. Да чтобы еще и оплатить за меня счет? Нет. Когда мы с ней посещали кафе, то каждый платил за себя. В принципе, ничего особенного в этом нет. С какой стати она должна платить за меня? Но вы сказали, что чек был на два лица… А вот это уже вызывает вопрос.
– А что так?
– Ну, понимаете, Татьяна Александровна, Лиза всегда знала счет деньгам. Никогда такого не было, чтобы она оплатила что-то за кого-то. Только если это был какой-то неординарный случай. Лиза вообще очень неохотно одалживала деньги, причем не очень большие суммы. Кроме того, она всегда требовала возврат долга, – сказала девушка.
– Так, понятно. Стало быть, Александровская была, что называется, меркантильной. Так? – уточнила я.
– Ну да. Уж она-то копейку лишнюю просто так никогда не потратила бы. Как-то собирали мы деньги сотруднице, которая уже у нас не работала, но у которой было трудное материальное положение. Так вот, Лиза заявила, что она такую не знает и деньги сдавать не будет. А я, кстати, тоже ведь ее не знала, потому что пришла сюда работать позже, но деньги сдала. Как же можно отказать в помощи? Ведь никогда не знаешь наперед, как жизнь сложится.
– Да, случай этот, конечно, показательный, что и говорить, – заметила я. – Так, значит… – начала я и остановилась.
– Что, Татьяна Александровна?
