Анастасия Раскладникова посторонилась, пропуская меня внутрь. Из просторного холла я прошла вперед и оказалась в большой гостиной. Она была обставлена мебелью из массива в классическом стиле. Столовая группа, обширный шкаф, занимавший почти всю стену, два комода по углам и широкий кожаный диван светло-коричневого цвета. Конечно же, наличествовал плазменный телевизор.
– Присаживайтесь, Татьяна Александровна, – пригласила мать Елизаветы Александровской и жестом показала на диван. Она первая села посередине. Я последовала приглашению хозяйки и заняла место рядом с ней, немного поодаль.
– Примите мои соболезнования, Анастасия Александровна, – начала я.
Раскладникова тяжело вздохнула.
– Ах, Татьяна Александровна, как это тяжело, когда дети уходят раньше родителей. Это вдвойне тяжело, ведь нарушен естественный порядок вещей.
– Я вам очень сочувствую, – я еще раз проявила необходимое в таких случаях участие и решила сразу перейти к делу. – Скажите, Анастасия Александровна, Елизавета Владиславовна была с вами откровенна? Как с матерью, я имею в виду.
– А почему вы об этом спрашиваете, Татьяна Александровна? – Анастасия Раскладникова с некоторым удивлением посмотрела на меня.
– Видите ли, меня интересует, были ли у вашей дочери в последнее время какие-либо неприятности. И на работе, и в личной жизни. Возможно, ей кто-то угрожал. Мне важно выяснить такие моменты для того, чтобы понять, где искать преступника. Я уже переговорила и с Владиславом Геннадьевичем, и с Илларионом Григорьевичем. Но, к сожалению, они не были в курсе этого. Может быть, с вами Елизавета вела разговоры, что называется, по душам? – спросила я.
– Мы не так часто встречались с дочерью, чтобы вести задушевные беседы, увы, – снова вздохнула Анастасия Раскладникова. – Лиза работала, у нее была серьезная и ответственная работа в контрольно-ревизионном управлении. У меня – свой собственный магазин стоматологических принадлежностей. Я даже свою внучку, Кристиночку, вижу довольно редко. Нет, не могу сказать, что мы с Лизой обсуждали какие-то серьезные проблемы. Видите ли, у нас с Лизой как-то не сложились доверительные отношения еще с ее детства. Возможно, тому виной моя вечная занятость. Я стремилась добиться в жизни определенных успехов. И я их добилась. Как я уже сказала, у меня свой магазин, я независима, самостоятельна. Правда, ценой этой самостоятельности и независимости явился распад моего первого брака. С отцом Лизы мы разошлись. Правда, разошлись мы по моей инициативе. Ничего плохого о Владиславе я сказать не могу. Он очень хороший предприниматель, волевой, целеустремленный. У него одна из лучших строительных компаний, а в этой сфере очень серьезная конкуренция.
– Но вы, тем не менее, решили с ним разойтись, – заметила я.
– Да, это верно… Видите ли, Татьяна Александровна, как-то так получилось… я поняла, что мне тяжело жить с Владиславом. Он меня подавлял. Я ощущала себя рядом с ним совсем незначимой. И это было не только морально, но и явственно чувствовалось на физическом уровне. Мне хотелось поскорее уйти из дома. Или чтобы Владислав куда-нибудь ушел. Тогда мне становилось легче. В общем, я поняла, что развод – это единственный выход. Нам с Владиславом, судя по всему, нужны были другие спутники жизни. Кстати, вскоре они у нас появились. Новая супруга Владислава родила ему сына, она занимается только ребенком и домом и не лезет ни в какой бизнес. Это, естественно, полностью устраивает Владислава. Ну, а что касается меня, то я тоже нашла себе пару. Как-то мы с приятельницей отдыхали в Севастополе у ее родственников, и там я встретила Игоря. Он там служил. Оказалось, что он тоже родом из Тарасова. Мы поженились, у Игоря тоже есть свой маленький бизнес – мастерская по ремонту обуви. Игорь по характеру совсем другой человек, нежели Владислав. У нас с ним полное взаимопонимание.
– Но, кажется, вашей дочери не особенно понравились такие перемены, – заметила я. – И то, что Владислав Геннадьевич завел новую семью, и то, что вы вышли замуж.
– Да, это так, – Анастасия Александровна кивнула. – Лиза выросла довольно эгоистичной девочкой. Она была единственным ребенком в семье. И к тому же желанным ребенком. Но Владислав и после развода продолжал уделять Лизе достаточно внимания. И в материальном плане он хорошо нам помогал. Хотя и мой бизнес пошел в гору. Так что Лиза ни в чем не знала отказа. Но, видимо, сыграл свою роль ее переходный возраст. Она взбунтовалась, начались уходы из дома, подозрительные компании. К счастью, она все-таки взялась за ум. Поступила в университет, вышла замуж за хорошего парня, родила Кристиночку. И вот…
Анастасия Раскладникова не выдержала и расплакалась. Я не стала пока задавать ей вопросы, пусть успокоится. В это время я услышала, как открылась входная дверь. Через пару минут в гостиную вошел невысокий и слегка полноватый мужчина лет пятидесяти с приятным открытым лицом. Увидев Анастасию всю в слезах, мужчина сразу бросился к ней.
– Настенька, успокойся, пожалуйста. Дать тебе капли? – спросил он.
Анастасия отрицательно покачала головой.
