– Но ведь у нее есть муж, который является коммерческим директором известной фирмы, да и отец постоянно поддерживал ее материально – дарил дорогие подарки, как мне сказал Илларион Григорьевич, – возразила я.
– Татьяна Александровна, знаете, аппетит приходит во время еды. Возможно, взятки Елизавета воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Конечно, не одна она там этим занималась. Могло получиться так, что кому-то она перешла дорогу и с ней расправились таким вот образом, – высказал свою точку зрения мужчина.
«Ну что же, резон в его рассуждениях есть, – подумала я. – Вот и Владислав Черноземельников сказал, что на Елизавету уже «наезжал» отдел по борьбе с коррупцией. Однако дело замяли».
– Игорь Анатольевич, скажите, а Анастасия Александровна знала о том, что Илларион собирался разводиться с Елизаветой? – спросила я.
Мужчина покачал головой:
– Не думаю. Если только Илларион сам ей не сказал об этом. Во всяком случае, я ничего Насте по этому поводу не говорил. Нет, она, конечно, знала о том, что отношения их оставляют желать лучшего, мягко говоря. Но Настя считала, что во всех семьях периодически происходят конфликты. Ну а что касается семьи Елизаветы и Иллариона, то у них это бывает чаще, чем у других. Так она мне обычно говорила. А я не стал ее в этом разубеждать.
«Так, стало быть, я напрасно надеялась, что Анастасии Раскладниковой известна вся картина того, что на самом деле происходило в семье ее дочери, – подумала я. – И никакой особой теплоты и доверительности между матерью и дочерью в данном случае не было».
– Скажите, Игорь Анатольевич, а у Елизаветы были любовники? – спросила я.
– Ну, об этом надо спрашивать не у меня, – мужчина усмехнулся.
– А у кого же?
– Ну, хотя бы у ее родного отца. Если она вообще стала бы обсуждать с ним такие темы. Однако если вам, Татьяна Александровна, интересно мое мнение по этому вопросу, то я не думаю, что они у нее были.
– А почему вы так думаете? – спросила я.
– Ну, ведь это же очевидно. Выдержать ее характер, все ее придирки мог далеко не каждый. Готов держать пари, что долго этот бедолага не вытерпел бы, – высказал свою точку зрения Мартынов. – А альфонса, который с ней ради ее денег, Лиза бы терпеть не стала, – добавил он.
«Собственно, примерно о том же сказал и Илларион, когда я затронула эту тему», – вспомнила я разговор с супругом Елизаветы.
– Скажите, а какие отношения были у Елизаветы с новой супругой ее отца? – спросила я.
– Я видел ее всего несколько раз. Довольно привлекательная, надо сказать, особа. Держится независимо. Она в основном занимается маленьким сыном, с Елизаветой, насколько я знаю, они практически не общаются. Елизавета отводила к Владиславу дочку, конечно, они там встречались, но, как я понял, стычек у них не было.
– Значит, соблюдают нейтралитет, – заметила я.
– Ну, что-то вроде того, – согласился со мной мужчина.
– Да, вот еще что, Игорь Анатольевич, у Елизаветы был знакомый мужчина со шрамом на правой щеке? – спросила я Мартынова, имея в виду спутника Александровской в ресторане «Синий краб».
– Со шрамом? Мужчина? – удивленно переспросил Мартынов. – Это что же, он уголовник, что ли?
– Ну почему же обязательно уголовник? Шрам можно получить ведь не только в колонии, а скажем, впоследствии какой-нибудь травмы.
– В принципе да, вы правы, Татьяна Александровна, – кивнул, соглашаясь со мной, Мартынов. – Просто это у меня сработал стереотип: раз шрам на лице, значит, бандит. Нет, такого мне видеть не приходилось. А почему вы спросили?
– Мне стало известно, что Елизавета незадолго до своей гибели была с таким мужчиной в ресторане, – не вдаваясь в подробности, ответила я.
– Странно, что Елизавета водила дружбу с такими типами. Если только это друг поневоле. Нет, мне ничего об этом не известно.
«Да, пожалуй, что действительно друг поневоле, Мартынов точно выразился», – подумала я, вспомнив, как официантка Марианна говорила, что Елизавету очень напрягал этот мужчина, который был с ней в ресторане.
– Ну ладно, Игорь Анатольевич, – сказала я, вставая. – Я пойду. До свидания.
Я направилась к выходу, мужчина пошел меня провожать. Когда я подошла к входной двери, раздался звонок. Игорь Анатольевич открыл дверь: на пороге стояла полная девушка лет двадцати трех – двадцати пяти. Одета она была в темно-синий брючный костюм, удачно скрадывающий ее полноту.
– Здравствуйте, – сказала она, – я – школьная подруга Лизы, Валентина. Вот, узнала о Лизе и пришла поддержать Анастасию Александровну.
– Вас-то мне и надо! – обрадовалась я. Надо же, на ловца и зверь бежит.
– Настя сейчас приняла успокоительное лекарство и отдыхает, – объяснил мужчина.
– А-а, ну тогда я зайду попозже, – сказала девушка и отошла от двери. Взглянула на меня выжидающе: – Я вас знаю? Зачем я вам?
Я попрощалась с Игорем Анатольевичем и подошла к ней. Школьная подруга Елизаветы Александровской нажала кнопку вызова.
– Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, – назвала я себя. – Меня нанял Владислав Геннадьевич для расследования убийства Елизаветы. Мне необходимо с вами поговорить.
