На нас стали смотреть остальные обитатели палаты.
– Валентина Семеновна, успокойтесь, пожалуйста. Не бойтесь меня, я не сделаю вам ничего плохого. Мне просто очень нужно найти вашего сына, найти Георгия, – сказала я.
Но женщина вдруг начала метаться по кровати. Она кусала губы и смотрела на меня чуть ли не с ненавистью и в то же время с отчаянием.
– Я… ничего не знаю… Сын… не приходит… – через силу проговорила она.
Я поняла, что у меня вряд ли получится что-то узнать у этой действительно умирающей женщины. Но я решила попробовать еще один, последний раз.
– Валентина Семеновна, скажите, у вас есть еще какие-нибудь родственники? – спросила я. – Может быть, Георгий живет у кого-то из них? Скажите мне, и я уйду, не буду вас больше утомлять.
– Родственников… нет… может, у… нет… я ничего не помню… нет, помню, пишите… – все так же, с трудом выговаривая слова, произнесла Емельянова.
Я наклонилась к Емельяновой так низко, как только это было возможно. Женщина прошептала – кажется, силы уже оставляли ее – несколько адресов. Я вынула из сумки блокнот и торопливо записала координаты тех, у кого мог находиться Георгий.
В это время в палату вошла молоденькая медсестра с пышными темными волосами, забранными сзади в хвост и видневшимися из-под шапочки. В руках у нее был штатив с капельницей.
– Так, почему в палате посторонние? – звонким голосом спросила она.
– Я сейчас ухожу, до свидания, Валентина Семеновна, – сказала и вышла из палаты.
Я уже успела пройти большую часть коридора, когда услышала позади себя торопливые шаги. Я обернулась и увидела ту самую молоденькую медсестру, которая пришла в палату ставить капельницу.
– Девушка, вы можете вернуться? – спросила она. – Валентина Семеновна просит вас подойти. Она хочет что-то вам сказать или передать. В общем, она очень волнуется.
– Хорошо, иду, – сказала я и пошла обратно.
Я снова вошла в палату и подошла к Емельяновой.
– Валентина Семеновна, – окликнула я женщину. – Вы звали меня? Я пришла. Что вы хотели мне сказать?
– Я хотела сказать… попросить… чтобы он пришел… Гера… пусть придет… попрощаться… хочу его увидеть… последний раз… сын ведь… я скоро умру… – шептала Емельянова.
– Ой, ну что вы такое говорите, Валентина Семеновна! – преувеличенно громко и весело сказала медсестра. – Скоро поедете на операцию и будете вы как новенькая! Вот увидите!
– Валентина Семеновна, я обязательно найду Георгия, и ваш сын обязательно придет к вам, – заверила я мать Георгия.
– Обеща… ете? – прошептала, как прошелестела Емельянова.
– Обещаю, – твердо сказала я.
В эту минуту я просто возненавидела Георгия за его отношение к матери, за то, что он причинил ей столько горя.
Я вышла из больницы и подошла к своей машине. Ну что же, по крайней мере, три адреса, по которым мог находиться Георгий Толоконников, у меня есть. Это уже кое-что. Правда, еще неизвестно, будет ли от них толк: ведь Валентина Семеновна могла и перепутать адреса, если учесть то состояние, в котором она сейчас находилась. Однако она уверяла меня, что там живут люди, которые должны знать Георгия. Вот только на мой вопрос, что это за люди – не родственники ли, – она так и не ответила. Ладно, посмотрим.
Я подъехала к типовой пятиэтажке, оставила машину во дворе и, подойдя ко второму подъезду, позвонила по домофону. На мой звонок ответили не сразу. Пришлось повторить вызов. Снова тишина. Наверное, нет никого дома. Видимо, мне придется ехать по второму адресу, а сюда наведаться еще раз.
Но тут дверь подъезда открылась, и во двор вышла пожилая женщина с собачкой. Я решила обратиться к ней.
– Простите, вы не подскажете, Зинаида Галактионова здесь проживает? – спросила я женщину.
– Зинка-то? Да, здесь, – ответила пенсионерка.
– В тридцать пятой квартире? – продолжала я уточнять.
– Да, все верно, – подтвердила женщина.
– А вы не знаете случайно, не уехала ли она из города? Что-то я звоню, а никто не отвечает. Или она, возможно, на работе? – высказала я предположение.
– Не знаю, где она сейчас, – покачала головой женщина. – Но из города она не уезжала, сегодня утром видела ее. Линда, пошли, – пенсионерка дернула за поводок собачку и пошла в сторону улицы.
Я, пользуясь тем, что подъездная дверь оказалась открытой, вошла в подъезд и решила подняться на этаж, где находилась квартира Зинаиды. Возможно, она дома, просто не расслышала звонка или была чем-то занята. Я подошла к тридцать пятой квартире и нажала на кнопку звонка. Сначала за дверью было тихо. Потом послышались шаги, и женский голос спросил:
– Кто там?
– Мне нужна Зинаида Галактионова, простите, не знаю отчества, – сказала я.
– Ну, я это, – сказала женщина.
– Откройте, пожалуйста, – попросила я, – мне необходимо с вами поговорить.
– Да кто вы такая? – довольно грубо спросила Галактионова.
– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив, – назвала я себя.
– А я никаких частных детективов не звала! – отрезала Галактионова.
– Я понимаю, но будьте добры, откройте, мне очень нужно поговорить с вами по важному вопросу, – не отступала я. – Я могу показать свою лицензию. Или паспорт.
