Глезыр, Гругг и Лаврентий шагали вдоль реки, исследуя местность и поглядывая по сторонам. Крысолюд с удовольствием помечал на своей карте новый гидроним — Река Глезыра — и не мог сдержать улыбки. Самсон её видел, но ничего не сказал, возможно, не заметил, а может, просто молча согласился, подумал Глезыр. Он чувствовал в себе некоторую гордость, представляя, как однажды на всех картах появится река, названная в его честь.
Друзья шли под шорох листьев и журчание воды, когда Глезыр заговорил:
— Лишь бы снова не нарваться на стаю ящеров, а то они любят пастись у воды, судя по всему. — Он настороженно поглядывал на заросли, пытаясь разглядеть любую угрозу.
Гругг, задумавшись, вспомнил о родине и поделился:
— У нас на Клыковых островах живут крокодилы. Тоже ящеры, в честь крокодила даже называется наш клан! Вот эта тварь может проглотить такого, как ты, Глезыр, целиком, даже не заметит.
— Крокодилы, говоришь? — Лаврентий прищурился, вспоминая древние сказания. — Это немного другое. Но местные ящеры мне напоминают древних драконов.
— Что это ещё за напасть такая? — с недоверием спросил Глезыр, раздувая ноздри. Он не был любителем мифов и легенд суши, предпочитая реальные опасности моря.
— Поговаривают, — начал рассказывать Лаврентий, — что в недрах княжеств эльфов разводят древних драконов. Они тоже ходят на задних ногах, но гораздо большего размера, с шипами на спине. А самое ужасное — если ему отрубить лапу или хвост, они почти сразу отрастают. Конечно, их никто не видел своими глазами, это только слухи. Говорят, эльфы берегут этих существ на случай новой войны с людьми.
Гругг хмыкнул и добавил, задумчиво поглядывая на Лаврентия:
— В случае такой войны огры, наверное, будут драться вместе с людьми. Ведь у нас общая кровь!
Клирик, слегка улыбнувшись, сказал:
— Действительно, у огров и людей может быть общее потомство, это удивительный феномен природы.
Глезыр цинично вставил:
— Да у вас и с гномами, и с эльфами может быть! Видал я в портах полуэльфов, ну и что в этом удивительного?
Лаврентий кивнул, задумавшись:
— Полуэльфы редки и почти всегда бесплодны. Это особое явление, не до конца объяснённое. Я читал об этом в одной древней книге. Тут явно что-то не совсем простое.
Пока беседа текла, словно сама река, они дошли до ранее невиданного озера, из которого вытекала река имени великого навигатора и картографа Глезыра. Озеро было гладким, как зеркало, окружённое высокими хвойными деревьями, отражавшимися в его тёмной воде. В воздухе стоял свежий запах хвои и влажной земли, а солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, освещало поверхность воды золотыми лучами.
Гругг и Лаврентий сели у кромки воды, чтобы перекусить и отдохнуть, наслаждаясь красотой окружающей природы. А Глезыр, решив исследовать берег, пошёл вдоль озера. Он шёл, подталкивая лапой камешки и разглядывая следы, когда вдруг его внимание привлекло что-то блестящее в иле, недалеко от берега.
Он присел на корточки, засунул лапу в холодную воду и вытащил оттуда старинное ожерелье из разноцветных жемчужин, которые переливались на солнце всеми оттенками синего, зелёного и пурпурного. Глезыр с изумлением разглядывал находку, сердце у него замерло. Он оглянулся на своих товарищей, убедился, что они его не видят, и быстро спрятал ожерелье за пазуху.
«Ну-ка, что это у нас?» — подумал он с ехидной улыбкой, представляя, как удачно провернул дело.
Когда он уже собирался возвращаться к товарищам, позади раздался тихий всплеск воды. Глезыр обернулся, но увидел только круги, расходящиеся по поверхности озера. «Наверное, рыба крупная», — пробормотал он себе под нос, но холодок пробежал по его спине, и он поспешил вернуться к Лаврентию и Груггу, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не произошло. Однако мысли о странной находке и таинственном озере не давали ему покоя.
Вернувшись к товарищам, он продолжил болтать с Груггом, но то и дело касался рукой ожерелья, спрятанного под плащом, ощущая магический холодок, исходящий от его жемчужин.
Центральный дом их аванпоста был почти завершён, и его стены, сложенные из мощных бревен, наконец, стали их новым якорем, опорой, чем-то постоянным и устойчивым среди суровых условий новой земли. Гругг с энтузиазмом помогал таскать последние тяжёлые брёвна, а Лаврентий вместе с Самсоном возились с флагом, аккуратно расправляя ткань и проверяя её крепление. Новый флаг должен был подняться над постройкой, как символ их стремлений, как знак их стойкости и мечты о независимости.
Когда флаг был готов, Самсон обратился к Глезыру, словно давая ему важное поручение:
— Лезь наверх, Глезыр, и прикрепи его! Пусть все видят, кто здесь теперь хозяева!
Крысолюд, ухмыльнувшись, взял флаг и ловко полез на деревянные перекладины. Он забрался наверх, закрепил флагшток, и тут, гордо развеваясь на ветру, полосатое полотно замерцало под ярким солнечным светом. Все собрались у подножия постройки, глядя на флаг.
Самсон поднял руку в торжественном жесте: