— Э-э, боюсь, только не я. — Мия старалась не пялиться на красиво очерченные пресс и грудь, красующиеся перед ней. — Я не очень загораю. Просто сливаются вместе мои веснушки.
Хокон рассмеялся:
— Интересно.
— Не настолько, как могло бы показаться. Я лучше пойду поищу какой-нибудь солнцезащитный крем, пока не обгорела.
Но он был ее женихом, а Хокон — нет. Она строго поговорила сама с собой и вернулась на раскопки.
— Мне нравятся эти ткацкие грузила, — прокомментировала Мия, когда они выложили свои находки из ткацкой хижины, как они теперь ее называли. — И это каменное пряслице. Интересно, трудно ли работать с падающим веретеном?[9]
— Думаю, на это уходили годы практики, но, конечно, навык необходимый. Как-то я посмотрел несколько обучающих программ на «Ютьюбе», это было очень интересно. — Хокон улыбнулся. — Хотя у меня такое чувство, что я выглядел бы очень неуклюже, если бы попытался.
У него сохранилось смутное воспоминание о том, как однажды дождливым днем, когда он изнывал от скуки, бабушка попыталась научить его вязать, но он довольно быстро сдался. Любое ремесло требует времени и терпения.
— Очень хочется попробовать тот тип ткачества, который применялся здесь на вертикальном ткацком станке. Я думаю, что есть места, куда можно пойти поучиться. — Лицо Мии сияло энтузиазмом, и Хокон поймал себя на том, что улыбается ей.
Ему нравилось, с какой страстью она относилась к вещам — это в точности отражало его собственные чувства по поводу его работы, — а пробыв день на солнце, она выглядела раскрасневшейся и, как он не мог не заметить, очень милой. Ее кожа светилась здоровьем и жизненной силой, а веснушки на носу и щеках определенно сливались. Как и те, что на груди над линией купальника… Хокон мысленно встряхнулся. Он не должен был этого замечать; это абсолютно неуместно. Сексист. Кроме того, они просто коллеги по работе, и она помолвлена.
— Бабушка научила меня ткать на современном ткацком станке, — продолжала она. — Ну, во всяком случае, современном по сравнению с тем, что использовали викинги. Я думаю, что он хранится где-то в гараже у мамы. Придется найти его, так как я хотела бы когда-нибудь попробовать еще раз. Я тоже посмотрю эти уроки с веретенами; может быть, будет забавно.
— Однажды я пробовал ткать на вертикальном ткацком станке. Это было… интересно.
— Ты хочешь сказать, что у тебя это плохо получалось? — Мия рассмеялась. — Все в порядке, можешь сказать, что это так. Не думаю, что у меня вышло бы лучше.
— Ладно, согласен — ужасно. Но было забавно попробовать, как ты и сказала.
Он был доволен, что она осмелилась поддразнить его сейчас, ее серые глаза искрились смехом. Поначалу она была немного сдержанной, даже встревоженной, но теперь они были как старые друзья, шутили. И она успокоилась, ощутив себя частью команды. Даже Айвар влился в их ряды, и было здорово видеть, что он доволен и оживлен, а не фыркает по любому поводу, как большинство подростков. Он появлялся каждый день после обеда, готовый помочь с любой работой, и быстро учился. Можно сказать, что у них появился еще один ценный сотрудник, хотя Хокон объяснил, что они не могут себе позволить платить ему.
— А мне и не нужно. Папа дает мне нормально карманных денег, так что все в порядке.
Это заставило Хокона задуматься об отношениях Айвара с родителями. По его опыту, ни один подросток никогда не утверждал, что у него достаточно денег, но, возможно, что-то изменилось с тех пор, как он сам был подростком. Либо так, либо родители откупались от общения с сыном кучей денег, что печально, если оно правда.
Он сосредоточился на настоящем и оживленной женщине рядом с ним.
— Значит, ты увлекаешься реконструкторством? — спросил он. — Живая история, что-то в этом роде?
— Когда у меня бывает время, что случается нечасто. Завораживает, ты не находишь? Мы должны попробовать приготовить что-нибудь из еды викингов, пока мы здесь.
— Совершенно верно! У меня где-то есть поваренная книга викингов. Откопаю ее в следующий раз, как буду дома.
— Замечательно! Привози скорей. В любом случае это должно быть проще, чем прясть пряжу.
— Хм, я бы не стал так утверждать…