Едва они успели поесть, как поднялся ветер, и огромный парус натянулся до предела. Большинство людей заснули почти мгновенно, хотя Хокр проследил за тем, чтобы несколько человек бодрствовали и были начеку, в то время как сам он продолжал рулить. Однако Кери не могла успокоиться и сидела, вперяясь взглядом в неизвестность, гадая, какой отныне станет ее жизнь. Будет ли ее хозяин добрым или жестоким? В какое место они направляются? Судя по солнцу, они двигались к северу, а она слышала, что земли там дикие и холодные. Кери вздрогнула.
«Пожалуйста, Господи, защити меня, как, я знаю, только Ты можешь, — безмолвно молилась она. — Избавь меня от этих скандинавов и скорее пошли брата нам на помощь. Аминь».
Темнело, когда они высадились на маленьком пустынном скалистом острове; часть команды занялась приготовлением ужина на открытом огне, в то время как другие загнали своих новых рабов на пологий выступ большой скалы.
— Оставайтесь на месте и не двигайтесь, — приказали им, и никто не сделал попытки протестовать.
Пленники опустились на землю, дрожа от холода, промокшие насквозь от соленых морских брызг.
— Прикройтесь, — неприветливый человек положил рядом с ними стопку одеял. — Приказ Хокра.
Кери обошлась своим собственным одеялом, хотя оно было немного влажным, в то время как остальные чуть не подрались, расхватывая рухлядь в надежде пополнить свои скудные одеяния и устроиться поудобнее, — застигнутые врасплох ночью, как и она, несчастные могли кутаться только в нижние рубахи. По крайней мере, они были на сухом пятачке, куда не доставал ветер, за что большинство были чрезвычайно благодарны. Непрестанно бурлящее море в конце концов заставило даже гибкое и податливое суденышко Хокра нырять вверх и вниз; многие деревенские чувствовали дурноту, и хотя Кери до сих пор лишь слегка подташнивало, она тоже была счастлива оказаться на твердой земле. Закрыв глаза, она позволила своим мыслям плыть по течению…
— Вот, съешь это.
Взглянув вверх, она увидела Хокра, который протягивал ей миску и еще один сухарь, и от удивления вскочила на ноги.
— Что? Я… Спасибо, но разве не я должна тебе прислуживать? — Она не смогла сдержать нотки сарказма в своем голосе.
— На это будет время позже, — улыбнулся он.
Улыбка смягчила строгое выражение его лица, ставшего вдруг очень приятным. В эту минуту он показался ей одним из ангелов, про которых рассказывал деревенский священник, — весь в золоте и блеске, с глазами голубыми, как само небо. Кери в замешательстве покачала головой.
— Я тебя не понимаю, — пробормотала она и опустилась на землю, не в силах стоять на ногах.
— В этом нет необходимости. Просто знай — тебе нечего бояться, если ты будешь делать то, что тебе велят, и держать язык за зубами.
Когда он отошел к костру, где сидели его людьми, она взмолилась, чтобы сказанное им оказалось правдой.
Хокон проснулся от удара в живот. Все еще в полусне, он потянулся за мечом, чтобы защититься, но понял, что меча у него нет, он не викинг и лежит на диване в гостиной, а не на дне драккара.
— Что за?.. Линнея?
Он моргнул и нос к носу увидал озорные глаза шестилетней дочери. Она хихикнула и ткнула его под дых.
— Сам сказал, что будешь смотреть футбол, а сам спал, — ты соврал, папочка? Можно я вместо тебя посмотрю мультики? Пожалуйста, папочка, ну пожалуйста!
— Действуй.
Он сел и потер лицо. Боже, он так устал.
Чтобы справляться с Линнеей одному, требовалось изрядное напряжение. Не потому, что она была трудным ребенком, но потому, что он чувствовал, что должен что-то делать, как-то ее воспитывать, а не позволять ей с утра до вечера сидеть перед телевизором или за глупыми играми вроде «Нинтендо».
Он знал, что усердствует за двоих. Его бывшая жена София была весьма беззаботной матерью, не обременявшей дисциплиной ни себя, ни девочку. Занятая собой, она предпочитала наслаждаться жизнью, а не проявлять родительскую строгость. Ее эгоизм и привычка сорить деньгами были одной из причин, по которой он развелся с ней. И понятно, если Линнея играла в компьютерные игры, она не докучала Софии, и это замечательным образом устраивало обеих. Но не Хокона — его это чертовски раздражало.
— Как она вообще сможет серьезно относиться к школе и домашним заданиям, если ты вечно позволяешь ей делать все что заблагорассудится? Как она справится с реальной жизнью? — спросил он Софию, когда в очередной раз обнаружил, что дочь в пижаме прилипла к экрану, а не ждет отца одетой и готовой провести с ним двухнедельные каникулы. — Она этим целыми днями занимается?
— Да ладно тебе, остынь, Хокон! Она еще маленькая; пусть позабавится, пока не началась взрослая морока. Что в этом такого? — София отмахнулась от его тревоги, но, расспросив Линнею, Хокон понял, что бывшая жена вообще не думает о потребностях ребенка, а только о своих собственных.
— Мама всегда занята со своими друзьями и почти никогда не бывает дома, — сообщила ему Линнея. — У нее нет времени водить меня в парк, как у тебя, но она покупает мне много новых игр, чтобы я не скучала. Хочешь посмотреть? У меня есть одна замечательная, с единорогами…
