А пока ему придется защищать ее, без сомнения, от самого себя и от всех остальных мужчин вокруг. Потому что было в ней что-то невероятно привлекательное — эти прекрасные глаза, обрамленные густыми темными ресницами, эти великолепные вьющиеся волосы, ниспадающие до талии, эта маленькая ладная фигурка. Глядя на нее, соблазнились бы даже сами боги. Или те святые, о которых говорили христиане — да, он слышал, как пришельцы говорили об Иисусе, но не видел необходимости добавлять еще одного бога к тем, кому поклонялся, — и он определенно не был святым. Как он только что доказал, став викингом.
Что случилось с этой женщиной? Почему она не может довольствоваться тем, что у них есть? Быть счастливой?
Так было не всегда.
Их первый год вместе был хорошим — они смеялись и любили, усердно трудились, чтобы увеличить размер поселения и улучшить условия для всех, кто там жил, и они, казалось, разделяли одни и те же мечты и цели. Им удалось добиться процветания собственного селенья, но затем случилась беда, и их первый ребенок — маленький мальчик — прожил всего несколько дней. Рагнхильд была безутешна, но Хокр принял его смерть как судьбу и сказал жене, что они молоды и у них будет еще много детей.
Были принесены жертвы богам, и они сделали еще попытку, но все изменилось после того, как она родила второго ребенка, на этот раз девочку. Это были трудные роды, и Хокр, как мог, сочувствовал и поддерживал жену, пока она выздоравливала, но были и другие факторы, на которые он не мог повлиять. Пережитое превратило Рагнхильд в суровую, вспыльчивую гарпию.
Теперь он горько сожалел, что женился на ней. Возможно, она по-прежнему была красавицей, но больше ничего не осталось от прежней женщины. Ничего.
Язык ее стал острее, чем его боевой топор, и всякий раз он должен был очень постараться, чтобы найти способ заставить ее замолчать. Если у нее было свое мнение, она высказывала его, не заботясь о его недовольстве. Она не боялась его гнева, потому что у нее было пятеро братьев, которые отомстили бы за малейший ущерб, нанесенный ей, и она знала это. Кроме того, женщин не бьют — это не позволено порядочному мужчине.
Все, чего он хотел, — это чтобы она была довольна.
Он снова взглянул на пленницу. Рагнхильд могла бы поучиться у кельтской женщины, как стоически принимать удары судьбы. Леди Керидвен, возможно, и обладает великим духом, но он готов поспорить на что угодно, что она никогда не будет намеренно жестокой и жадной, несмотря ни на что.
— Ну и что ты думаешь? Тебе должны нравиться высокие потолки, верно? Дают ощущение пространства, как заметил агент по недвижимости.
Они стояли в гостиной двухкомнатной квартиры в Южном Кенсингтоне, и глаза Чарльза сияли энтузиазмом. Это было то место, где он хотел жить. И человеком, который мог помочь в осуществлении его мечты, была она, Мия. Только она не собиралась этого делать и потому чувствовала себя ужасно. Ком подкатил к горлу, девушка крепко сжала кулаки в карманах пальто.
— Не больше нашей нынешней, — заметила она, понизив голос, хотя риелтор тактично вышел на улицу, чтобы дать им время обсудить варианты. — На самом деле даже меньше, потому что нет балкона. К тому же четвертый этаж без лифта. Не совсем удобно.
Чарльз нахмурился.
— Главное — место, Мия. Только подумай, насколько быстрее ты будешь добираться до работы. До станции метро «Глостер-роуд» всего несколько минут.
— Тебе придется ехать дольше.
— Все в порядке, я не возражаю. Это ты вечно жалуешься на дорогу.
Мия глубоко вздохнула. Это была четвертая квартира, которую они смотрели, и Чарльз был готов поселиться в любой из них. Она должна была признать, что в этой ей понравились детали эпохи — карнизы, высокие потолки, большие окна и даже миниатюрный викторианский камин, — однако квартирка действительно была маловата, и в ней не было места для хранения вещей. Но в любом случае это не имело значения, потому что они ее не покупали.
— Слушай, давай пока забудем об этом, пожалуйста. Я говорила тебе, я еще не готова продавать Берч Торп и не хочу больше смотреть квартиры.
Чарльз схватил Мию за руку, пристально глядя ей в глаза, словно пытаясь силой внедрить в ее мозг свои собственные мысли.
— Ты серьезно предпочитаешь цепляться за этот старый дом, чем жить здесь? — Он обвел рукой гостиную. — Это классное место, где можно устраивать званые ужины и приглашать друзей на воскресный обед. Адвокаты скоро закончат работу, и тогда ты…
— Они уже закончили. Всё, дом полностью мой.
Мия знала об этом уже несколько дней, но ждала подходящего случая, потому что нужно было рассказать и про раскопки. Только удобной минуты все не было и не было, так что ей следовало просто разделаться с задачкой, как советовал Алун. Разом.
