Вот маленький Лео впервые полетел на космическом корабле. Его светлые волосы ещё не приобрели розовый оттенок – это случится позже, после несчастного случая с красителем для ткани. Мальчик никак не мог понять, почему его так тошнит.
– Райан, а почему ты не бледный? – спрашивал он старшего брата, цепляясь за край сидения.
– Потому что я уже перерос эту фазу, – хвастливо ответил Райан.
– А когда я перерасту?
– Когда станешь таким же крутым, как я.
Но настоящим героем дня стала Эмили - ещё совсем малышка, которой едва исполнилось три. Она протянула брату свою любимую плюшевую игрушку и серьёзно сказала:
– Держи. Он тоже плохо себя чувствует в космосе. Вместе вам будет легче.
А случай, когда Лео вернулся домой с разбитой губой – это была его первая настоящая драка, если можно назвать дракой одностороннее избиение более взрослым соседом.
– За что они тебя так? – спросил Райан, осторожно обрабатывая рану.
– Я... я сказал, что люди лучше всех остальных рас, – прошептал Лео.
– Идиот, – неожиданно резко сказал старший брат. – Никто не лучше других. Мы просто разные.
Однажды ночью Лео проснулся от страха – пересмотрел много страшных фильмов – ему приснились чудовища. Он побежал в комнату Райана, но там уже спала Эмили, тоже напуганная ночным кошмаром, а подростковая кровать вряд ли бы вместила еще и Лео.
– Да что с вами такое? – удивился Райан, проснувшись от очередного шороха.
– Там... там страшно, – прошептал Лео, указывая пальцем в сторону своей комнаты.
– Давайте сделаем так, – предложил старший брат. – Я буду сторожить вас по очереди, чтобы никакой монстр не пришёл.
Весь остаток ночи Райан действительно ходил между комнатами младших, проверяя, всё ли в порядке. А утром отец нашёл его заснувшим в коридоре, рядом с дверью Лео.
Тренировки с Райаном всегда были особенными. Каждое утро начиналось одинаково: старший брат будил его ровно в пять, хлопая по плечу своей характерной "пробудительной" хваткой.
– Подъем, малыш! – говорил он, уже полностью одетый в спортивный костюм. – Сегодня мы учимся летать.
Лео никогда не мог понять, как Райану удавалось быть энергичным в такую рань. Сам он едва волочил ноги до тренировочной площадки за домом.
– Знаешь, почему я заставляю тебя тренироваться? – спрашивал брат, пока они делали разминку. – Не потому что отец требует. А потому что когда-нибудь это спасет тебе жизнь.
Райан учил его всему: от базовых ударов до сложных комбинаций. Но главное – он учил думать.
– Сила ничего не значит без контроля, – повторял он, блокируя очередную неуклюжую атаку Лео. – А контроль ничего не значит без цели.
Они часами тренировались на импровизированной площадке, которую Райан оборудовал своими руками. Старые гравитационные пластины, доставшиеся от древнего тренажера, позволяли создавать переменную гравитацию - от 0.5G до 2G.
– Представь, что ты танцуешь, – инструктировал брат, наблюдая за попытками Лео устоять при повышенной гравитации. – Не сопротивляйся, двигайся вместе с ней.
Иногда к ним присоединялась Эмили. Тогда тренировки превращались в своеобразные семейные игры: Райан показывал новые приемы, Лео пытался их повторить, а Эмили смеялась над его неуклюжестью.
– Когда вырасту, буду такой же сильной, как вы, – заявляла она, пытаясь повторить удары братьев.
– Ты будешь сильнее, – обещал Райан, подбрасывая её в воздух. – Просто дай себе время.
Гибель брата стала полной неожиданностью. В тот день всё было как обычно: утренняя тренировка, завтрак. Райан должен был провести последнюю проверку на тренировочном полигоне перед зачислением.
– Я быстро, – сказал он, натягивая форму. – Всего пара тестовых прыжков.
Лео помнил каждую деталь того момента. Как Райан проверял оборудование. Как шутил о том, что система безопасности здесь “надежнее, чем наша мама с печеночными пирогами.” Как махнул рукой на прощание.
А потом случилось немыслимое. Сбой системы. Новичок из другой группы оказался в зоне повышенной гравитации. Райан не раздумывая бросился спасать. Его движения были идеально точны – все те приемы, которые он отрабатывал годами. Но времени не хватило.
Лео видел всё своими глазами. Как фигура брата исказилась под давлением четырехкратной гравитации. Как техники пытались его вытащить. Как медики боролись за его жизнь в течение бесконечных часов.
– Он сделал это, – сообщили потом следователи. – Спас того парня. Но сам...
Похороны превратились в сплошной кошмар. Эмили кричала и цеплялась за гроб. Отец стоял как каменное изваяние, только кулаки были сжаты до белых костяшек. Мать вообще не выходила из дома несколько дней.
Хуже всего были взгляды соседей. Те самые люди, которые ещё вчера восхищались Райаном, теперь шептались за спиной: “Какой смысл от всех этих тренировок, если в итоге…”
Но больше всего Лео запомнился последний разговор с братом накануне трагедии.
– Знаешь, малыш, – сказал тогда Райан, глядя на звезды. – Быть героем – это не про победы. Это про выбор. Про то, что ты делаешь, когда никто не видит. Когда никто не узнает.
– Ты поэтому хочешь в Зенотар? – спросил Лео.