– Не соберется это так. Я Вам только что рассказывал, про магистра ордена тамплиеров. Этого Жака де Моле. Все окружающие были в шоке, когда он спокойно сгорел на костре. Это отражено во многих воспоминаниях очевидцев. И инквизиция искала что-то, что дало такую силу. Думали, что это какие-то идолы, что высший состав ордена поклонялся каким-то силам, и они дали такую выносливость и презрение к боли. Когда читаешь протоколы допросов, то резко видно, как моментально соглашались со всеми обвинениями рядовые служители ордена, как только им угрожали пытками. Но когда пытки пытались применить к офицерам ордена и высшему командованию, то ситуация совсем другая. Рыцари отвергали все обвинения и отказывались отвечать, что происходил на тех тайных собраниях, на которых нижние чины не допускались. Считалось что именно там происходило нечто, что делало из простых людей тех, кто не боится боли и смерти.
Этот пример- последний отголосок в истории того, как большая группа людей обладали тайным знанием, но которое теперь утеряно. Жалкие попытки Аненербе в угоду Гитлеру найти какие-то способы возродить это знание, применить какие-то ритуалы и артефакты- все потерпело неудачу.
– Но как выбросили дневник? – воскликнул Сергей. – Раритетные книги, довоенный атлас по анатомии у вас на полке, а дневник вы просто выкинули!
– Ну вы и сравнили! Атлас- это проверенная временем книга. С точнейшим анатомическим изложением. Да что Вы, право слово! – Отто неожиданно стал раздражаться. – Не уподобляйтесь нам с Вашим дедом. Вот прожили мы жизнь, искали ответы, куча книг, поездок, раскопок посетили кучу. А что толку? Интересно это было? Да, первые лет десять может быть. Но потом это наваждением стало! Не помню я где этот дневник. Да и не хочу вспоминать. Спасибо что Вы приехали, сообщили новость. Хоть и печальную, но я предпочитаю знать.
– В смысле? И это все? Вот нет дневника, спасибо за труд, что приехали! И все? – Сергей тоже невольно стал повышать голос.
– А Вы думали, что будет? Начнете копаться в этой тайне, так приготовьтесь, что вас ждут многие разочарования. Перелопатить тонну информации, сопоставлять факты, думать, думать, и – ничего! Знаете, что я обнаружил в результате моих поисков? – Отто сам не унимался, громко выкрикивая.
-Ну просветите, наконец!
– В тот период было популярным одно учение. Называлось стоицизм. Мне оно очень по нраву. Можно сказать, я являюсь его последователем. Как и последний «хороший император», как их называли тогда- Марк Аврелий. Учение стоиков узнал Рим через афинских послов примерно в 155 году до нашей эры. Суть учения, если кратко- понимать, что ты можешь изменить, а что- нет. И не тратить усилия понапрасну там, где ничего не изменить. И оставить силы на достойное проживание жизни. Молодой человек! – голос Отто звенел. – Предостерегаю Вас еще раз! Вы просто утонете в груде книг и бессмысленных поисков.
– Ну так это моя жизнь, моя, чего так закипать то? – спросил Сергей понижая голос.
Отто осекся. Взглянул на Сергея по-новому, как только увидел. Выдохнул и мгновенно стал усталым стариком.
– Да и правда, делайте что хотите. Что Вам еще нужно от меня? Я не обязан Вам пересказывать дневник. Я вообще просто старик. Да оставьте меня в покое. Дайте дожить столько сколько осталось. Может я скоро за Петром пойду. Может это мой последний день. – Отто вдруг опять вспылил, хлопнул ладонью по столу.
Дверь открылась, один из охранников вопросительно глянул на Отто.
– Ничего, все в порядке. Тени прошлого просто мелькают, – успокоил его Отто. – Господа уже практически уходят. Ведь так? Мне хочется побыть одному. Позвольте Вас не провожать.
Сергей смотрел на Отто и понимал, что старик уже ничего не скажет. Все. Финиш. Дневника им не получить. Но оставалась еще одна попытка.
– Но я мог бы заплатить. Или, учитывая, что вы финансово очень обеспечены что-то сделать для вас, что не сделаешь за деньги. Связи многое решают. Подумайте, – Сергей не знал, как уговорить старика.
Отто неожиданно громко, почти истерично захохотал. Сергей вздрогнул. Старик как тронулся разом умом. Он хлопал ладонями по столу и зашелся прямо в инфернальном хохоте. Вены на лбу вздулись, превратившись в какой-то трезубец Шивы, не иначе.
– Вы мне предложить можете что? Бессмертие – можете? Так оно мне и не нужно. Жить вечно? Зачем. Увидеть, как умрет Марта, мои внуки? И жить далее? Это скорее проклятие, а не подарок. А что Вы мне предложите еще? В моем возрасте безболезненная смерть- это, пожалуй, лучший подарок. Но это я уж как-нибудь сам. Всегда можно последовать примеру вашего деда. Нет, вам мне нечего предложить, – сказал Отто немного отдышавшись.
– Я вот так встану и уйду. И Вы останетесь наедине со своими неразгаданными тайнами. Или Вы можете сделать так, чтобы шанс разгадки был. Пускай не при вашей жизни, но все же, – сделал попытку Сергей.
