Говорила мама:«Сынок, уймись!Чего тебе всенеймется?..»Говорила мама: «Делом займись…Когда ж ты этоделомзаймешься?..»Дело мое, дело – маета моя.Мой восторг. Мое любопытство.Давняя усталость. И крепкая шлея.Торжество мое. Моя пытка.Может быть, и вправду резона нетвыводитькорявые буковки!Может, где-то рук моихдожидается нефтьс краюот читательской публики.Пусть бы где-нибудь у серьезной рекибригадир,бровастый, как демон,по ранжиру выстроя крутые матюги,учил бы менязаниматься делом…Это – не кокетство.Совсем не то.Не буду я ни для кого обузой…Но уже проверил:никогда и ни за чтодело мое меня не отпустит.Знаю,куда бы меня ни занесло –встанет на пути неизменнодело мое, дело.Мое ремесло.Радостная высшая мера.Но когда порою предзаревойникчемными кажутся слова,я тихо усмехаюсь.Качаю головой.И думаю,что мама была права.<p>«Мне уже в который раз…»</p>Мне уже в который разснится тот же самый сон:затемненные домаспину горбят.До второго этажа город снегом занесен –неживой,не простой,старый город.Долгой полночью накрыт.Звездным инеем согрет.На плечах моей земли – снег налипший.Будто он – за тыщу зим.Будто он – на тыщу лет.Только я и сквозь него – слышу! Слышу!Продирается трава.Продирается, крича!Такпродрогшее зверье рвется к снеди.У меня в ушах звенит боль зеленого луча.Я ползу,я плыву в темном снеге.Я хочу спасти в траве молчаливых светляков.Но грохочет надо мноймир уставший.До травы,как до весны, невозможно далеко.Далеко-далеко.Даже дальше.Нет еще других времен.Нет еще других погод.Лишь зыбучая метель впала в ярость.Это – очень старый сон.Это – сорок первый год.Это – карточки на хлебпотерялись.<p>«Приходит врач, на воробья похожий…»</p>
