Потом, чтобы соблюсти формальности, Диакос задает вопрос, где я был последние несколько дней. Я объясняю, что ездил с Ланни на выходные в Рейн и останавливался в мотеле неподалеку.
– А вы куда-нибудь ходили в Рейне? Чем занимались? – спрашивает он.
Я пытаюсь вспомнить:
– Да ничего особенного. Это кампус, так что старикану вроде меня там нечего делать. В основном заказывал еду навынос, читал и спал.
– А позапрошлым вечером? Вы провели в мотеле всю ночь?
Я уже готов ответить «да», но вспоминаю, что это не так:
– Вообще-то, нет.
Вспоминаю телефонный разговор с Леонардом Варрусом и его угрожающие намеки в адрес Ланни. Руки под столом сами сжимаются в кулаки.
– Моя дочь отправилась на студенческую вечеринку, а я волновался за нее. Я просидел несколько часов в машине напротив, приглядывая за ней.
Детектив приподнимает брови. Наверное, считает меня чересчур заботливым, но он не знает мою семью и об угрозах в наш адрес.
– Понимаю, может показаться, что это чересчур, – поясняю я. – Но у меня были причины для беспокойства.
– Какие же?
Долю секунды я в упор разглядываю детектива, пытаясь оценить, посочувствует ли он, если рассказать правду. Многие в Стиллхаус-Лейке и окрестностях, особенно в полицейском управлении Нортона, не жалуют Гвен и видят в ней лишь досадную помеху. Пока детектив Диакос не выказывал никаких признаков несогласия со мной. К тому же вряд ли Кец позволила бы ему побеседовать со мной, если он заранее настроен против меня. И все-таки мне сложно ему доверять.
Словно чувствуя мои сомнения, детектив добавляет:
– Лучше рассказать лишнее, чем недосказать, мистер Кейд. Сейчас мы тычемся вслепую, так что любая информация может помочь.
Я решаю дать ему шанс:
– В тот вечер, но немного раньше, я говорил по телефону со старым знакомым. Его зовут Леонард Варрус, и он угрожал моей семье. Я позвонил ему предупредить, что, если он будет продолжать, мы подадим на него в суд. Ему это не понравилось, и под конец он недвусмысленно дал понять, что знает, где моя дочь и что с ней может что-нибудь случиться.
Детектив вскидывает брови:
– С ней все в порядке?
Кажется, он искренне обеспокоен.
Я киваю:
– К счастью, да. Но я не хотел рисковать.
– Понятно. Но если его угрозы встревожили вас, почему вы не обратились в полицию?
Я едва удерживаюсь от улыбки: что за наивный вопрос. Его может задать лишь тот, кто верит в непогрешимость системы.
– Я не был уверен, что мои опасения воспримут всерьез.
– Почему же?
Я вздыхаю. Даже не знаю, с чего начать.
– Только без обид. Мы уже не раз сталкивались с тем, что на угрозы в наш адрес не было никакой реакции.
Андреас Диакос хмурится, как будто это его собственный промах, а не сбой системы.
– Мне жаль.
– Мы привыкли справляться сами.
Детектив барабанит пальцами по пустому блокноту, а потом спрашивает:
– В тот вечер, когда Леонард Варрус угрожал вашей дочери, вы тоже справились сами?
Я ерзаю на месте. Если он собирается так подробно протоколировать все полученные нами угрозы, мы проторчим здесь целый день.
– Послушайте, я правда не понимаю, при чем тут Лео. Если вы спрашиваете обо всех, кто когда-то угрожал нам, – конечно, добавьте и его в список. Но если вы ищете того, кто сделал это с нашим домом, то это не он.
– Почему вы так уверены?
– Потому что он в Калифорнии. Он был там, когда я ему звонил.
– Откуда вы знаете?
Я колеблюсь. Майку явно не понравится, что его втягивают в это. Да и ФБР наверняка не обрадуется, что он использует служебное положение в личных целях.
– Мой друг отследил звонок – он шел через вышку связи рядом с домом Лео.
Мои слова заставляют детектива Диакоса задуматься. Секунду он разглядывает меня, словно я вру или что-то скрываю. Но я спокоен: я же знаю, что говорю правду.
Наконец он со вздохом открывает папку, лежащую перед ним, достает листок и пододвигает ко мне через стол. Беру в руки, смотрю, но не понимаю, что это, и поднимаю взгляд на Диакоса, ожидая объяснений.
– Это данные с вышки сотовой связи. Позапрошлой ночью мобильный Леонарда Варруса засекли несколько вышек возле Стиллхаус-Лейка.
Я хмурюсь. Не понимаю, о чем он.
– Что? Варрус же был в Калифорнии.
– Он улетел в Теннесси два дня назад. – Детектив Диакос кладет на стол еще один листок из папки. Список пассажиров. Все имена закрашены черным, кроме одного: Леонард Варрус.
Я провожу по его имени пальцем.
– Вы уверены?
Диакос кивает:
– Мы получили записи с камер наблюдения в аэропорту и сравнили с фотографией Варруса из базы данных Калифорнийского департамента транспортных средств.
Я откидываюсь на спинку стула, ошеломленный. Значит, это правда… На самом деле Лео был в Теннесси. И как-то сумел сделать переадресацию, чтобы я решил: он в Калифорнии. Он знал, что я могу отследить звонок. А я купился. Я попросил Майка отследить только звонок, а вот отследить телефон Лео мне и в голову не пришло. Если б я догадался, то уже знал бы: Варрус совсем близко.
И он угрожает Ланни не просто так.
Эта чудовищная правда обрушивается на меня с такой силой, что я выхожу из себя. Значит, Лео где-то рядом. Ланни в опасности. Я вскакиваю, стул с грохотом падает на пол.
