– От себя так просто не убежишь…
Флорида соглашается подбросить меня через лес к шоссе, убедившись, что до моего дома далеко и нас не засекут репортеры. Лучше, если нас не увидят вместе, особенно учитывая вражду между нашими семьями. Слезаю с мотоцикла, уже скучая по реву мотора и теплу ее тела, к которому только что прижималась.
– Увидимся, – обещает Флорида, хотя мы обе знаем, что вряд ли.
Я киваю:
– Спасибо, что подбросила.
Она широко улыбается, заводит мотоцикл и срывается с места. Только когда она уезжает, я вспоминаю, что на мне осталась ее джинсовая куртка, и жду, не вернется ли за ней Флорида. Но она так и не возвращается, и я поднимаю руку и прижимаюсь щекой к отвороту рукава. Пахнет лесной свежестью: дымом костра, травой, сосной и еще почему-то лимонами. Мне нравится.
К счастью, шеф Паркс уверен, что его слово – закон, и даже не потрудился связаться с миссис Девлин и запретить ей говорить со мной. Едва я представлюсь и объясняю, что Ларсоны наняли меня расследовать исчезновение Джульетты, она охотно разрешает поговорить со своей дочерью.
Миссис Девлин ведет меня на большой задний двор и показывает на старые качели в его дальнем конце. Миновав идеально подстриженный газон, обнаруживаю на качелях Уиллу. Руками она держится за подвесные цепи, босые ноги упираются в землю. На ней развевающееся белое платье едва до колен, легкий утренний ветерок играет ее светлыми локонами, откинутыми за спину.
Называю себя и спрашиваю, не против ли она поговорить. Едва взглянув на меня, Уилла слабо кивает. Чтобы не нависать над ней, подавляя и пугая, присаживаюсь рядышком на качели, повернувшись к собеседнице лицом.
– Ты точно не против поговорить прямо здесь, без мамы? Можно выбрать другое время, если тебе так удобнее.
Уилла качает головой, и пряди падают ей на лицо. Она аккуратно подцепляет их пальцем и заправляет за ухо.
– Нет, все нормально. – У нее тихий чистый голос. Она такая хрупкая, нежная, с длинными изящными ножками… Похожа на пушинку одуванчика, которая улетит от малейшего дуновения.
– Мне очень жаль Джульетту. Из того, что я узнала о ней, мне кажется, что она была хорошим человеком и хорошей подругой. Ты наверняка скучаешь по ней.
Уилла кивает, не поднимая глаз и ничего не отвечая.
– Шеф Паркс сказал, что вы с Мэнди были в участке вчера вечером… – Я замолкаю, ожидая продолжения.
Не сразу, но Уилла кивает:
– Он хотел, чтобы мы опознали парня, которого видели в пикапе.
– Парня, с которым Джульетта уехала в тот день и пропала?
– Да.
– И это он?
Она уже набирает в грудь воздуха, но так и не решается ответить. Потом пожимает плечами:
– Наверное.
Я хмурюсь. Не это я ожидала услышать. Паркс рассказывал об их показаниях совсем иначе. Кажется, он думает, что дело решенное – ведь есть такие убедительные свидетельские показания… Но, похоже, это не так. В голове звучат тревожные звоночки, интуиция подсказывает: здесь что-то не то.
– Наверное?
Пальцем босой ноги Уилла рисует на земле под качелями круг, потом еще один, и еще.
– Ну, Мэнди была уверена, и память у нее лучше, так что… – Она снова пожимает плечами, и я замечаю, какие у нее костлявые плечики – как маленькие острые крылышки, выпирающие из-под тонкого платья.
– А
Уилла поднимает взгляд и в первый раз смотрит прямо на меня. Я просмотрела десятки ее фотографий, но только сейчас вижу, какого необыкновенного цвета ее глаза. И просто огромные для ее лица. Хотя, возможно, все дело в ее настороженном взгляде.
– Если он сам признался, значит, это он и есть, правда?
Я стараюсь не показывать разочарования, напоминая себе, что Уилла еще слишком юна и жила, в общем-то, без особых забот. Наверное, она не понимает всей серьезности последствий дачи ложных показаний. Она не первая. А учитывая ее застенчивость, нетрудно предположить, что она поддалась давлению копов. Я же знаю, как сильно шеф Паркс хотел закрыть дело.
Я тщательно подбираю слова:
– В его признании кое-что не сходится. Поэтому я и хотела поговорить с тобой.
Уилла растерянно хмурится:
– Но разве вы хотели поговорить не потому, что расследуете исчезновение Джульетты?
– Верно, – соглашаюсь я и тут же поправляюсь: – Но не только.
Ведь если Тревор невиновен, мы по-прежнему не знаем, что случилось с Джульеттой.
– И мне нужно точно знать, что ты уверена: именно Тревор тогда увез Джульетту.
Уилла снова начинает рисовать пальцем ноги круги на земле:
– Ну, он ведь мог это сделать? – Это вопрос, а не ответ. Она явно что-то недоговаривает.
– Послушай, Уилла, если ты не уверена, что это Тревор, нужно сказать полицейским. Тебе ничего не грозит – они поймут. Иногда свидетели меняют показания, так бывает.
Она качает головой, и ее волосы рассыпаются по плечам.
– Я не могу.
– Но если ты не уверена, что это он…
Я произношу это так резко, что Уилла вздрагивает. Может, я и перегнула палку, но речь о жизни молодого парня. Если Уилла действительно не видела Тревора в тот день, когда пропала Джульетта, это важно. Это означает, что он, скорее всего, невиновен. И мы до сих пор не знаем, что с Джульеттой.
