Пленница медленно села и коснулась плеча, на коже ещё чувствуется прикосновение. Возможно, сама сжала во сне. В трюме довольно одиноко, а ночью холодает.
Фрукты оказались сладкими, с кислинкой, что только усилила вкус. Ваюна вытерла пальцы об одежду, порядком износившуюся и порванную. Теперь в ней и не узнать принцессу. Впрочем, она себя такой никогда не ощущала. Всего лишь превратности судьбы. Ведь она готовилась занять место наставницы и врачевать селян или животину, до тех пор, пока сама не одряхлеет и не возьмёт на попечение сиротку. Круг должен замкнуться.
Увы, теперь всё в прошлом, и она немного жалеет об этом. Самую малость. Быть принцессой оказалось очень интересно, особенно выращиваться серебряные розы. Ну и шут, шут был забавный…
От мыслей отвлёк стук люка и яркий свет, заливший трюм. По лестнице спустился эльф в набедренной повязке, с ног до головы и кончиков ушей покрытый татуировками. Он процокал нечто и прицепил к ошейнику Ваюны новую верёвку. Старую срезал и кивнул на лестницу.
Подниматься было тяжело, обсидиановые осколки впились в шею до крови. Дыхание перехватило, а нос, отвыкший от свежего воздуха, забился странными запахами. Ваюна выбралась на палубу и невольно охнула, вдоль борта выстроились эльфы в украшенных перьями доспехах. Ветер покачивает самые длинные, а взгляды устремлены в пустоту. Корабль стоит на месте, и порывы ветра приносят звуки музыки и голосов. Горячий и влажный воздух, кажется тяжёлым, как кисель.
У сходен стоит жрец, и руки его обагрены кровью по локти. Плечи покрывает плащ из сырой кожи, и Ваюне совсем не хочется знать, чья она. Не хочется, но она понимает.
Жрец махнул рукой, и пленницу подтолкнули к сходням. Широкая доска опущена на пирс из массивных блоков, обтёсанных временем, волнами и умелой рукой. Сам пир тянется до площади, заставленной лотками и украшенную яркими цветами, нанизанными на верёвки. Играет музыка, на огромных шестах развеваются ленты всех цветов радуги. Вокруг них пляшет народ, эльфы с бронзовой кожей, одетые в пёстрые одежды со множеством украшений.
Пирс посыпают цветами, как совсем недавно дорогу отцу Ваюны. Только эти цветы яркие, будто впитали в себя всю радость мира. В толпе празднующих девочка заметила людей, самых обычных. Они подносят корзины с цветами, фруктами и странными, дымящимися трубками. Эльфы раскуривают их, совсем как Элиас, но запах совсем не табачный. Тот Ваюне нравился, а этот… более сладкий и оседает на глотке.
Встречающие вскидывают руки, разбрасывают цветы, а жрец идёт медленно, гордо задрав подбородок. Плащ липнет к спине и с него всё ещё капает кровь. Первый ряд встречающих пал на колени, распростёрся на камнях. Второй последовал примеру. Ваюне кажется, что воины толкаются перед собой волну из живых тел.
Глаза привыкли к яркому солнцу, и теперь она видит, что к площади примыкает густой лес. Странный, похожий на зелёную пену. Состоящий из переплетений причудливых деревьев и чего-то вроде ползучего плюща, только с огромными листьями. Меж зелени мелькают цветные птицы, перекрикивающиеся дурными голосами. Странные создания, покрытые короткой шерстью и похожие на детей с длинными руками, сидят на крышах и наблюдают за представлением.
Все взгляды пересекаются на Ваюне, и по коже девочки бегают колючие мурашки. В этих взглядах нет злости, кровожадности, только радость. Словно у родителей, что видят давно потерянную дочь. Вот только от этого ещё жутче и страшнее. Для чего она тем, кто ест собственных собратьев.
Мимо жреца пробежала эльфийка в одежде из двух полос, несущая корзину с красными плодами. Размером с кулак, они похожи на пузыри засохшей крови. Воины по очереди берут и с жадностью вгрызаются, светло-красный сок брызжет во все стороны. От него пахнет кровью. Ваюна запоздало узнала почки. Не приготовленные, а по виду только что вырезанные.
Воины вскидывают над головой надкушенные органы, и толпа радостно ревёт.
Жрец двигается через толпу, помазывая кровью всех желающих и одаряя широкой улыбкой. Люди затерялись среди эльфов, Ваюна мельком увидела свою ровесницу, что убегала, утирая слёзы.
Порт плавно перетекает в широкую улицу, вдоль которой громоздятся каменные дома. Через окна процессию провожают взглядами эльфы с выкрашенными охрой, красными волосами. Жрец на них не смотрит, никто на них не смотрит, а вот они сверлят Ваюну полными ненависти взглядами.
Впереди дорога упирается в ужасающе огромное здание — пирамиду. Перетекает в лестницу, что поднимается до самой вершины, плоской, как квадратный блин. Вдоль ступеней по обе стороны пробиты канавки, они же тянутся по каждому этажу пирамиды. Также у лестницы на каждом этаже стоит столб, покрытый жуткой резьбой лиц с высунутыми языками и клыками.
Почему-то Ваюне привиделся образ, как её поднимают на вершину и жрец вырывает её сердце. Ещё бьющиеся и брызгающее кровью. Она мелко затряслась, но поводок безжалостно дёрнули.
