За спиной охнул Мика, заскрипел зубами. Кажется, даже цикады умолкли, осознав истинный размер оплаты. Грег облизнул губы, пересохшие до треска. Медленно кивнул, расплываясь в улыбке.
— Что ж, господин, считайте у вас есть корабль и команда. Мы отбываем завтра вечером. А пока… — Грег наклонился и достал из-под стала кувшин из голубой керамики, закрытый восковой печатью. — Нам стоит познакомиться получше!
Корабль, красивый трёхмачтовый корвет имперского образца. Был таковым сто лет назад, когда ещё я носил титул принца. От его вида моя челюсть отвисла, а из горла вырвалось протяжное «э-э-э». Доски потемнели от времени и солёной воды, мачты пестрят медными обручами, что спасают от перелома. Кажется, половину корпуса пересобрали, меняя древесину на совсем не подходящую. Тем не менее судно держится над водой, заведённое в тихую бухту, скрытую от лишних глаз густыми зарослями.
Грег хлопнул меня по плечу и повёл рукой, явно гордясь корветом.
— Это Жанна! Наша любовь и краса! Как истинная баба, других баб на дух не переносит! Какую не захватим, так та в воду прыгает. Видать проклятие какое-то.
Судя по запаху от команды, выстроившейся на берегу, проклятье тут совершенно ни при чём. От вида грязных, просоленных лиц с явными признаками начинающейся цинги, меня замутило. К счастью, я с ними ненадолго.
На самом корабле юнги и младшие матросы скоблят палубу, орудуя массивными рубанками. На меня взглянули дико, словно увидели единорога, вышагивающего мимо. Мика уже сидит на свёрнутом канате и что-то рассказывает двум пиратам, активно жестикулируя.
Грег идёт впереди, зычно раздавая команды и отвешивая подзатыльники. Следом за нами на борт вкатывают пузатые бочки с провиантом и водой. Я же пошёл вдоль фальшборта, невольно предаваясь воспоминаниям. Странно, если не считать героев, оборотней и вампиров, из прошлого я встречал только руины, а вот корвет, да ещё на плаву! Вот этого я точно не ожидал. Даже интересно, где они его откопали.
Древний корабль оживает на глазах, скрипят люки трюма, воздух наполняется добротной руганью. Пираты скалятся, чуя поживу. Почти у всех на поясах длинные ножи, мечи носит всего несколько человек. На мой деревянный поглядывают со смешками, но стоит посмотреть в их сторону, умолкают и отводят взгляд.
Последним на палубу вкатили несколько бочонков, помеченных красной краской. Грег проследил за моим взглядом и с ухмылкой пояснил:
— Иногда надо сжечь следы.
Мне выделили гостевую каюту, комнатушку, в которой я едва смог разогнуться. Вместо кровати — гамак с подушками и облезлым одеялом. Королевская роскошь по пиратским меркам. В углу брошено сено, возможно, прикрывает крысиную нору. В подтверждении догадки под сеном запищало и зашебуршилось. Я закатил глаза и бросил вещи в гамак. На столе, прибитом к полу, следы от удара ножом, словно пытались заколоть.
Пахнет старым деревом, но на удивление, без вони. Возможно, после пиратов у меня отбило нюх. Пол слегка покачивается, я совсем отвык от этого чувства. На верхней палубе зычно заорал капитан, толстый канат ударился о борт, и корабль пришёл в движение. Скопище древних досок, гвоздей и клея, устремилось в океан, влекомое течением.
Я выдохнул и опустился гамак, подтолкнув мешок с вещами, меч бросил на стол. Сначала боялся, что пираты окажутся оборванцами на лодке, едва знающими, как поднять парус. Однако, то, что они сохранили корвет и смогли на нём подняться по реке, говорит о многом. Пусть корабль в плачевном состоянии, но такой манёвр требует определённого мастерства и слаженности работы.
Корабль должен двигаться галсом, зигзагом, подставляя паруса ветру. В особо тяжёлых участках команда должна буквально тянуть корабль с берега.
Конечно, по дороге я видел речные порты, ведь реку используют как дешёвый торговый путь между несколькими королевствами. Но торговые суда были на вёслах, а товары в порт приходили обозами.
Как говорил Мика: никто не будет искать пирата на реке.
Корвет ускорился под стон сухой древесины. Скрип прокатился от мачт до самого киля. Я закатил рукав и поднял руку. В тусклом свете Тьма похожа на татуировку, десятки глаз распахнулись и посмотрели на меня. Без выражения. Я ей нужен, только чтобы спасти Ваюну. А она мне только для спасения дочери. Идеальный временный союзник.
Закрыв глаза, я ощутил присутствие Ваюны. Далеко, чудовищно далеко, но в то же время невероятно близко. Возможно чувство расстояния искажается из-за Тьмы. Ведь она одно целое, немыслимым образом протянувшееся от дочери ко мне. Словно верёвка, чья середина скрыта под водой.
Я потянулся через Тьму к дочери.
Ваюна проснулась от прикосновения. Корабль пугающе тих, а частички красного перца витают в воздухе, как красная пыль. Теперь в трюме она одна, пустая клетка лишь напоминает о трясущихся пленниках. Перед девочкой стоит деревянное блюдо с фруктами странного вида, заботливо разрезанными. Одни с мохнатой кожурой и нежной, как крем мякотью, другие в завитках и полные крошечных семян.
