Эхо мёртвого серебра полностью

Дикое пламя охватывает крыши домов, подобно штормовым порывам перекидывается на башни. Величественные склепы полыхают изнутри, как масляные фонари. Городские ворота распахнуты, в лицо бьёт жаром, в спину потоком ветра. Огонь втягивает в себя воздух, разгорается ярче и с торжествующим рёвом тянется к чёрному небу. Мимо нас бегут люди, обезумевшие от ужаса. Покрытые сажей и ожогами. Мимо меня пробежала женщина с чем-то похожим на сгоревший батон, прижатый к груди. Почти лысая, с безумными круглыми глазами.

— Что здесь случилось... — Прошептала Фарина и голос потонул в гуле пожара.

Я стиснул челюсти и прибавил шагу, перешёл на размеренный бег, пробиваясь через встречный поток людей. Элиас следует за мной, а волшебница за ним, без сомнений. Среди треска и опаляющего жара проступают выкрики заклинаний и яростное шипение. Удивительно, как маги всё ещё способны создавать воду. А может, за время моего сна искусство продвинулось дальше.

Раньше магу требовалось содержание воды в воздухе, для её воплощения. Ничто не берётся из ниоткуда. Однако даже малого количества вещества, хватит для дублирования из окружающей среды. Стакан воды порождает бочку и так далее. Всё зависит от мастерства и силы мага.

Вот только откуда вода в воздухе жарком настолько, что волосы трещат? Подземных источников быть не может, под нами бесчисленные ярусы города мёртвых.

С боковой улицы на главную струится мутный поток, полный грязи и пепла. Люди бегут по нему, оскальзываются, падают и прежде чем подняться, успевают пронестись на карачках. Огненный вал вздымается выше, озаряет хаос неверным светом.

— Это непростое пламя! — Закричала Фарина, указывая посохом.

— Знаю. — Ответил я, закрываясь рукой и отворачиваясь.

Пламя живое и беспредельно озлобленное, как медведь, разбуженный в середине зимы. Оно мечется, выискивая пищу, пожирает даже камни, что плавятся под его напором.

Мы пробежали через затопленный горячей водой переулок, выметнулись на крохотную площадь и остановились. Впереди группа магов борется с пожаром, а у их ног в мутной воде валяются мумии. Один из магов схватил связанного человека за шею и другую руку к огню. Ладонь дрогнула и в ревущее пламя ударил столб прозрачной воды. Яростное шипение, огонь опал, исторгая клубы перегретого пара, заметался по стенам. Пленник беззвучно распахнул рот и начал усыхать, как брошенная на песок медуза.

Да, в человеке куда больше, чем стакан воды. Похоже, беглецы спасались не только от огня. Двое магов повернулись к нам, что-то прокричали не в силах перекрыть рёв раненого огня. Элиас обогнал меня, Тень Солнца сверкнула, отражая языки пламени, похожая на луч света. Маги умерли прежде, чем сообразили, головы рухнули в мутную воду, а полуэльф проскочил мимо к следующей паре.

Закончив, начал освобождать пленников, одного схватил за плечо и проорал в перепуганное лицо. Слова скрылись за треском пожара, но несчастный ткнул пальцем за дома и полуэльф, кивнул, толкнул его в обратном направлении.

— Зачем ты это сделал?! — Прокричала Фарина, догнав ушастого. — Они же тушили пожар!

— Пожарные должны спасать людей, а не дома. — Буркнул полуэльф, но по выражению лица видно, он алкал испробовать новый меч на живом.

И ему стыдно за это. Герой слишком долго смотревший во Тьму, сам становится её частью, а она частью его.

Элиас махнул мне и ткнул пальцем в переулок.

— Наш постоялый двор в той стороне.

— Ага, в самом сердце пекла. — Кивнул я. — Думаешь она ещё жива?

— Уверен.

— А после всего этого она должна быть жива? — Блёкло спросила Фарина.