Я расчесываю рукой свои кудри и слегка дергаю их, глядя на слова на экране компьютера. Большинство из них написаны неправильно, и под ними красные волнистые линии. Но я не могу понять, что сделала не так.
Что же сегодня не так с моим мозгом?
– Тебе не холодно? – спрашивает папа, снова откладывая свой гамбургер, и присаживается на краешек стула. У меня пересыхает во рту, когда я узнаю это его выражение лица – он чувствует запах крови.
Мой сотовый звонит, и я выдыхаю, благодарная небольшому отвлечению. Я проверяю его, надеясь на сообщение от Сойера, но это Сильвия.
СИЛЬВИЯ: «Я хотела сказать тебе, что Сойер только что подъехал, и сегодня у мамы девичник у нас дома. Лучше молись. Я думаю, что ситуация вот-вот станет напряженной».
Я тоже не знаю, что буду делать, если моя жизнь так и будет продолжаться.
Сильвия открывает входную дверь прежде, чем я успеваю постучать или позвонить.
– Хей.
Я засовываю руки в карманы брюк цвета хаки. Они не выглажены, как обычно. Все в складках от и до. Но такова жизнь, и она тяжела.
– Хей.
Она выходит в свой каменный внутренний дворик, оставив дверь слегка приоткрытой.
– Что с тобой происходит? Твоя мама сейчас на кухне сходит с ума из-за того, как ты был угрюм. И, что самое странное, похоже, она даже не знает, что ты сегодня не ходил в школу. Ты в порядке? И где Люси?
– Люси сейчас с подругой, и мне нужно поговорить с мамой.
– О’кей. Сейчас я ее позову.
Она ничего не понимает.
– Нет. Мне нужно поговорить с ней при всех. Я сам подойду.
Сильвия протягивает мне руку.
– Тебе нужна поддержка в виде друга, стоящего за твоей спиной?
Это те же самые слова, которые я сказал ей, когда она решила совершить каминг-аут. Новость Сильвии, которой она поделилась со своей семьей много лет назад, была хорошей новостью. Самым страшным было то, как отреагируют все остальные.
– Мои новости не очень хорошие. – Я надеюсь, что в конце концов выскажусь, но в моих словах не будет никакой радости. – Ты не знаешь, что я собираюсь сказать. В конце концов, ты можешь выбрать ее сторону.
– Мне нравится твоя мама, – говорит Сильвия, – но ты мой друг. Я всегда была твоим другом. Точно так же, как ты был моим. Что бы ты там ни говорил, я никуда не уйду.
– А что если я скажу тебе, что прыгал с края карьера в воду ради адреналина? И что это моя проблема? – я так чертовски подавлен, что часть меня может убежать, если она отвергнет меня.
Сильвия изучает меня дольше, чем мне хотелось бы.
– Я бы сказала, что это более вероятное объяснение твоей сломанной руке, чем та слабая отговорка про бассейн.
Это правда.
– Когда все успокоится, мне нужно будет поговорить с вами. С тобой и Мигелем.
– Не могу дождаться того, чтобы послушать. – Она делает паузу. – Мигель здесь. Мы были в моей комнате. Кроме мам, здесь больше никого нет. Это все из-за твоих прыжков, поэтому ты здесь? Почему ты пропустил школу и почему твоя мама так расстроена?
Я отрицательно качаю головой.
– Мне бы не помешал друг, но я пойму тебя, если ты в конце концов выберешь мою маму.
Она протягивает мне руку.
– Я же сказала тебе, что буду с тобой. И может быть, в конце всего этого я выберу вас двоих.
– Я всем расскажу, что мама – алкоголичка. Я прикрывал ее в течение многих лет и больше не буду этого делать.
Шок, отразившийся на лице Сильвии, тянет на все десять баллов, но она быстро приходит в себя.
– О’кей. – Она кивает, словно соглашаясь с чем-то в своей голове. – Вау. Это очень важно, и мы пройдем через это вместе.
Сильвия берет меня за руку, и у меня внутри все переворачивается, когда я слышу, как все женщины на кухне смеются.
– А сколько они уже выпили? – Возможно, это была не самая лучшая идея.
– Немного, – Сильвия ведет меня по коридору, – они приехали сюда всего двадцать минут назад. Но… твоя мама была здесь дольше.
А это значит, что она выпила больше, чем немного. Когда я захожу на кухню, мама перестает смеяться, и веселье исчезает с ее лица. Ее глаза лихорадочно блестят, а щеки и нос покраснели – признак того, что она уже хорошо приняла.
Она душа компании, лучшая подруга каждого, и я устал гадать, будет ли она достаточно сознательной, чтобы вернуться домой ночью или лечь в постель. Я так устал, что не могу заснуть, потому что не могу быть уверен, что ее не стошнит во сне. Она потратила деньги, которые были нам нужны. Приводила в наш дом странных людей. Она взвалила на меня огромное бремя. Мама мучила мою сестру, свою дочь.
Мама подвергла нас опасности.
