Не раз и не два приходилось Фог по дороге обгонять подозрительные процессии. Однажды померещился даже впереди обгорелый остов шатра – того самого, который она сама подожгла, но вблизи оказалось, что это скитальцы-кьярчи тянут древнюю-древнюю повозку, такую грязную, что цвета полога уже не разглядеть. Богатых караванов, наоборот, почти не встречалось – состоятельные люди предпочитали путешествовать после заката, когда становилось чуть прохладнее. Единственное исключение составляли, пожалуй, всадники-арафи. Превосходные воины, мнящие себя потомками царских родов, они разъезжали на крупных тхаргах особой масти, ослепительно-белых с синими гребнями, и горе тому, кто не успеет склонить голову, завидев такую кавалькаду! Взмах мечом – и непокорная голова покатится по песку.
Считалось, что это всё от непомерной гордости и буйного нрава арафи; впрочем, в присутствии настоящих правителей с вооружённой свитой, членов конклава или же кимортов они почему-то сразу вспоминали и о смирении, и о сдержанности… Так что, заметив издали характерную окраску тхаргов и развевающиеся по ветру бледно-голубые одежды, Фог только фыркнула и добавила сундуку ускорения, намереваясь побыстрее проскочить мимо неприятной процессии.
Но не тут-то было.
Краем глаза она заметила в окружении всадников-арафи долговязого человека, седого, как лунь, облачённого в хисту на ишмиратский манер – и застыла, точно вмёрзла в воздух.
«Это не Алаойш, – пронеслось в голове. – Не может быть он!»
Ещё не разглядев толком странника, подспудно Фогарта знала уже, что на её учителя он не похож ничем, кроме восточных одеяний – ни жестами, ни ростом, ни лицом. Но сердце уже зашлось в тревожном ритме, и просто пролететь мимо она не смогла.
Всадники-арафи уже обнажили мечи – здоровенные нелепые клинки, только для запугивания и годные. Странник в хисте потихоньку пятился, прижимая к груди что-то длинное, металлически блестящее…
«Неужели тоже оружие? – успела подумать Фог, но почти сразу присмотрелась, и поняла, что он держал флейту. – Бродячий музыкант или сказитель? А, всё одно – воинам он не противник!»
Не рассуждая больше, она подлетела к всадникам и заложила петлю вокруг них, давая им время разглядеть и яркие одежды, и необычные повадки, и, собственно, сам сундук, парящий над землёй. Один воин-арафи выкрикнул что-то угрожающее и махнул мечом, но хватило одного взгляда – подкреплённого морт с вложенным в неё стремлением, разумеется – чтобы заставить его преклонить колени вместе с тхаргом.
Остальные всадники вели себя осмотрительнее.
– Приветствую тебя, странник, да будут долгими твои дни, – обратилась Фог сразу к бродяге, игнорируя всадников-арафи, словно они были пылью у края дороги. – Судя по твоим одеждам, с нравами Ишмирата ты знаком. А сведущ ли ты в местных наречиях?
– Весьма, госпожа! – звонким мальчишечьим голосом откликнулся тот, явно испытывая немалое облегчение. – Девять пустынных наречий знаю я, как родные, и ещё на девяти смогу связать пару слов.
– Тогда будешь моим переводчиком, – довольно кивнула Фогарта и, порывшись в поясном кошеле, нашла крупный, чистый аметист и кинула его страннику. – Этого хватит?
– Вполне, госпожа, премного благодарен! Я… ох, как высоко-то! – удивился странник, когда она, не дожидаясь согласия, дёрнула его за руку, помогая забраться на сундук. – А как летим-то быстро! Госпожа, а можно мне им рожу скорчить? Всё равно ведь не догонят.
– Так-то я не против. Но если в Кашиме столкнёшься с ними, а меня рядом не будет?
– Разумно, – вздохнул странник, завозившись у неё за спиной. – Жаль, я раньше не подумал. Я ведь того… уже… Ох, они следом скачут! Можно подумать, что я им зло какое сделал! Да они ведь рож страшнее, чем в зеркале, поди, и не видали!
Фог не выдержала и расхохоталась.
– Тогда держись!
И четверти часа не прошло, как всадники-арафи безнадёжно отстали и исчезли за горизонтом. Зато вдали показалась громада из белого камня в окружении тёмной пустынной зелени – оазис Кашим.
– Это врата заката, – вкрадчиво заметил странник, приспособившийся уже, видимо, к полёту. – Если нет особой разницы, где входить, я бы выбрал врата севера. Во-первых, так мы попадём в кварталы для иноземцев, где несложно затеряться. Во-вторых, я знаю там один очень приличный гостевой дом, где хозяйка любит хорошую музыку и интересные рассказы. В-третьих, если те вспыльчивые господа станут расспрашивать о нас стражу, то вряд ли они обойдут все ворота, наверняка ограничатся ближайшими.
– А ты предусмотрительнее, чем я думала, – заметила Фогарта, разворачивая сундук влево.
– Ну, голова-то у меня одна, и терять её не хочется. Где новую найду – такую же болтливую? – весело ответил странник. – Рекомендую, госпожа, вон там опуститься на землю, а дальше идти пешком. Есть у вас неброская накидка? Если нет, достаточно хисту наизнанку вывернуть, белым подкладом наверх.
По спине мурашки пробежали. Вспомнились сразу невольничьи одежды из невесомого газа…
– Нет уж, никакого белого цвета.
