Наверное, читатель, вы леталиИ падали во сне и наяву.Я удивлю кого из вас едва ли,Когда скажу, что и во сне живу.Да-да, во снах могу себе представитьЯ что угодно, всюду побывать,Виденья запечатывает памятьТакими, как подсунула кровать.Они объёмны, в меру достоверны,Я слышу речь и музыку, и свет,Сияет он то ярко, то неверно,Но в снах моих нет ощущенья бед.Бывает, что тревога чуть коснётся,Как дуновенье ветра, но, тот часОна то чёрной птицей обернётся,То прозвучит как чей-то строгий глас,То расстелиться пожелает гладьюВоды, текущей в вечных берегах,То разбежится разномастной ратьюСобак и кошек, сгинув впопыхах.Но всякий раз мой сон предупреждает,С чем я столкнусь, возможно, наяву.Моя надежда вновь не оставляетМеня и с ней я, грешница, живу.И что реальней — бодрствованье, сон ли, —И там и здесь — земля и небеса,Судьба проблем подбрасывает комлиИ там и здесь, зовёт на голосаИз прошлого и в будущее тянет,Не обещая лёгкого пути,И разноцветной радугою манит,Что после бури будет мне светить…Но я опять на отступленье сбилась,А надо повесть нашу продолжать.Ковёр дырявый мчал, иль мне приснилось,Или несла нас вдаль моя кровать,Теперь неважно, главное, летелиМы с Аладдином, только облакаВокруг пластались, где-то птицы пели,Да ветры обдували нам бока.Земля казалась нам такой прекрасной,Как гением написанный эскиз,Хоть наше предприятие опасноДовольно было, мы смотрели вниз.И вот уже коварного МагрибаМы видим земли там и, наконец,Вцепясь друг в друга, стали ждать ушиба,Чтоб не разбиться сдуру о дворец.На удивленье приземлились мягко,Ковёр дырявый тут не подкачал,Мы лишь зашибли с Аладдином пяткиО камень, что под окнами торчал.Нам повезло, мы прибыли к полудню,Колдун сиесту чётко соблюдал.Он спал, служанка теребила лютню,Весь двор дремал под шелест опахал…Будур, увидев нас, от счастья млела,То плакать принималась, то, смеясь,На Аладдина радостно гляделаИ колдуна «попотчевать» рвалась.Но мы тихонько к ложу колдунову,Едва дыша, все трое пробрались…И вот уж лампа нам досталась снова,И с джином вновь пути пересеклись.Он, как ребёнок, радовался встрече,Колдун его из лампы не пускалИ, говоря: «Тебе здесь делать неча»,С медведем вместе в лампу затолкал.Медведь от тесноты страдал немалоИ балалайку где-то потерял,Короче, им нас шибко не хватало…Но вот колдун проснулся и привстал.На нас он смотрит в ярости и страхе,Молчим и мы, но тут медведь взревел…Мы не виновны в колдуновом крахе,Мы скажем просто: отошёл… от дел.Прощай, Магриб. Нам было не до шуток,Но всё теперь осталось позади…Султан и Аладдин набили уток,И я, как верный старый паладин,На пир осталась. Джинн с медведем пели,Обнявшись, из «Хованщины» с «Садко»,И факелы на золоте горели,И гибким экзотическим росткомБудур вокруг отца и АладдинаВилась, от счастья рдея, чуть дыша,А я на эту дивную картинуСмотрела и совела, хороша.Среди друзей и перебрать не страшно,Тем более, возможно, это сон.По лестнице я поднялась на башню,Где ветер исторгал великий стон,Где звёзды плыли августовской ночи…Прошло полгода по земным часам.Что завтра мне кукушка напророчит,И будет окончанье чудесам, —Не знаю я. Но сны мои реальны,Как жизнь, что атом с атомом сплела,И, как бы ни была она печальна,Она добра и зла, и… весела.Она — за гранью и она — на грани,За ней угнаться можно, но зачем?Я, будто побывав в Левиафане,Опять ищу на голову проблем,Когда пытаюсь вылезти на волюИз чрева ночи, словно этот мракКогда-то мне накликал злую долю,И из него не выбраться никак.Спешить не стану, хоть осталось малоВина в стакане, жизни и любви…По крайней мере, здесь я не скучала,Переживая новости в крови.Мой Аладдин с его волшебной лампойМне осветил немного этот путь,Где всё — рутина, суетность и штампы.Теперь бы только лампу не задуть!Вне этой башни из слоновой костиВсё только сон, сомнения и страх…Крещендо ночи, разгулялись гости,А мне пора домой, увы и ах.Февраль-август 2015 г.
