Удивленно качнув головой, сыщик передал лист Черных. Та, прочитав письмо, поинтересовалась у хозяйки:
– Василий Игнатьевич Герой Советского Союза?!
– Нет, не герой, – грустно мотнула головой женщина. – Но все по порядку. Пять лет назад, когда Василий Игнатьевич был еще жив, его вызвали в военкомат и вручили это представление о награде, составленное аж в сорок пятом году. Оказывается, наградной лист завалялся в архиве, и кто-то случайно наткнулся на него. Стали готовить документы к присвоению ему звания Героя Советского Союза, он написал анкету, биографию и воспоминания, как воевал. Муж мне рассказывал, что ему Героя должны были дать в сорок пятом в Берлине, но почему-то наградили только медалью «За отвагу», был полон оптимизма, надеялся, что справедливость восторжествовала. И вдруг все застопорилось. Василий Игнатьевич сходил в военкомат, там ему объяснили, что он привлекался к уголовной ответственности, поэтому все документы вернули обратно из Москвы. Получалось так, будто бы мой муж подозревался в убийстве женщины на курорте в Трускавце в семьдесят пятом году. Мы действительно с мужем ездили отдыхать и лечиться в Трускавец, но это был семьдесят четвертый год, и муж там никого не убивал. Он несколько раз обращался в военкомат, в партийную организацию, но там ему объяснили, что все наградные документы вернулись обратно и ничего сделать невозможно. Муж очень сильно переживал по этому поводу, оттого стал болеть и через год умер.
– Вот гад, еще одного человека убил! – не выдержав, выругался Соколов.
– Вы о ком, молодой человек? – недоуменно вскинула голову женщина.
– Мой коллега думает, что тот, кто украл документы Василия Игнатьевича и убил эту женщину на курорте, виноват в смерти вашего мужа, – объяснила ей Черных. – Мы приехали по этому поводу, отсюда поедем сразу в Трускавец.
– Ох, как переживал Василий Игнатьевич по этому поводу, – сокрушенно вздохнула вдова, вытирая навернувшиеся слезы. – И кто же этот человек, который воспользовался его документами?
– Пока неясно. Мы попытаемся установить его личность, для чего объедем несколько городов, где в свое время жил этот неизвестный гражданин.
– Значит, он по паспорту моего мужа жил свыше тридцати лет? Как его за это время не поймали?
– Вот видите, иногда такое случается, – пожала плечами Черных. – Мы хотим поставить точку в его темной биографии. Анастасия Никандровна, напрягите, пожалуйста, память – откуда могли приехать те люди, которые в далеком сорок седьмом строили коровник в колхозе?
– Даже не берусь думать, – помотала головой женщина. – У нас в Белоруссии немцы перебили почти всех мужиков, рабочих рук мало, поэтому наезжали с Украины, могли из Молдавии… Нет, не могу точно сказать.
– А где похоронен Василий Игнатьевич?
– Здесь, в Бобруйске.
– Можете нас свозить на его могилу?
– Если это нужно, то пожалуйста. Автобусы туда ходят постоянно.
