Когда Поликарпов постучался в дверь, Соколов, удивленно глянув на своего начальника, молча развернулся и нетвердой походкой направился в кухню. Он сел за стол и опустил голову, ожидая взбучки от своего руководителя. Поликарпов, оглядев кухню и заметив несколько пустых бутылок от водки, разбросанных по полу, озадаченно хмыкнул:
– Что случилось? Почему пьем?
– В-Вадим П-Петрович, д-дайте м-мне о-отпуск, – еле ворочая языком, попросил он. – И-или м-мне п-писать р-рапорт на у-увольнение?
– Итить твою налево! – выругался начальник угро. – Уволиться он хочет! А кто будет работать вместо тебя?! Расскажи, наконец, что с тобой случилось, какое горе, что даже на работу не ходишь?!
– Лю-бимая по-гибла, – икая, всхлипнул сыщик.
– Жена?! – поразился Поликарпов. – Когда?!
– Нет, Ро-за жи-ва. Погибла Ган-на.
– Какая Ганна?! А жена?!
– С же-ной мы в раз-воде. Ганна – моя не-веста.
– А где она погибла? У нас?
– Нет, на У-краине.
– Каким образом?
– Дорожно-транспортное… Авария.
– А когда ты с ней познакомился? Во время командировки?
Сыщик молча кивнул головой.
– Эх, не хотел же я тебя отправлять в эту командировку! – сожалеюще покачал головой руководитель и спросил: – Хочешь съездить на похороны?
– На могилу, – прорыдал оперативник. – Ее уже похоронили.
Начальник угрозыска, поискав глазами, нашел в шкафу граненый стакан, наполнил его до краев водкой и тихо произнес:
– Пусть земля ей будет пухом.
Опустошив стакан, он приказал:
– Больше не пей, завтра придешь и напишешь рапорт на отпуск с выездом.
– Спасибо, В-Вадим Петрович, – вытирая слезы, кивнул сыщик в знак благодарности.
В Борислав Соколов добрался ближе к полудню. Устроившись в той же гостинице «Готель Карпати», он пришел в отдел милиции. Богдан, увидев Соколова, обнял его и спросил:
– Когда прибыл?
– Только что.
– Тогда поедем ко мне, пообедаем, а потом посетим могилу Ганны.
Мирослава, заранее зная о причине приезда гостя, молча кивнула в знак приветствия и разлила по тарелкам борщ.
Сидя за столом, Соколов спросил Богдана:
– Расскажи, как все случилось.
– Примерно через десять дней, как ты уехал, у нас начался переполох. Начальник УВД Львова случайно узнал, что мы тут нашли военного преступника и что все лавры за это достались КГБ. Он учинил разнос нашему начальству и потребовал немедленно доставить ему все документы и справки по этому Кабалюку. Ганна сама напросилась поехать во Львов, когда узнала цель поездки. Они с Андреем не доехали до Львова несколько километров, когда случилась эта трагедия. Водитель МАЗа был мертвецки пьян.
– Оказывается, из-за Кабалюка все случилось, – сквозь зубы процедил сыщик. – Эхо войны достало мою Ганну.
– Получается, что так, – вздохнул местный опер. – Мне кажется, что в эту поездку во Львов она попросилась из-за тебя, из-за воспоминаний о тебе. Вас же обоих связывает этот Кабалюк, вот она и решила довести дело до конца…
– Эх, Богдан, зачем я тогда сюда приехал! Зачем нужно было устанавливать личность этого негодяя? Он так и так скоро бы сдох безвестным. Ганна его последняя жертва, а могло быть совсем по-другому.
– Судьба, – пожал плечами хозяин. – От нее трудно уйти – если не сегодня, то завтра обязательно догонит.
– А ведь она знала, что случится беда, – тихо проронил Соколов. – Когда провожала меня, все время твердила, что это наша последняя встреча.
Когда мужчины собрались выехать, Мирослава упаковала в сумку закуску и спросила мужа:
– Богдан, сколько бутылок возьмете?
Оперативник, немного подумав, ответил:
– Мира, положи две горилки.
– А не много ли будет на двоих?
– В самый раз. Положи лучше три.
– Три?! Тогда добавлю закуски.
Над могилой возвышался временный деревянный памятник с фотографией улыбающейся Ганны, внизу надпись:
Сыщик, обняв памятник и весь трясясь и еле сдерживая рыдания, простоял довольно долго, покуда Богдан не тронул его за плечо.
– Давай помянем Ганну. Ей бы сегодня исполнилось двадцать лет.
Рядом с могилой валялись бутовые камни и доски. Быстро соорудив из них столик и сиденья, Богдан наполнил стаканы горилкой и стал говорить:
– Хорошая девушка была Ганна. Она для нас была как солнышко – придет с утра на работу, улыбнется лучезарной улыбкой, и у всех поднималось настроение, придавая нам заряд энергии на весь день. А как ты уехал, она перестала нам дарить эту свою улыбку. Стала грустной, в глазах какая-то печаль, очень часто вздыхала, вспоминая о чем-то. Мы, конечно, знали, что она скучает по тебе, но виду не подавали, так она сама постоянно напоминала о тебе. Говорим о каком-нибудь случае, а она окольными путями переводит разговор о тебе, о твоем пребывании здесь. Сергей, тебе повезло встретить и полюбить такую девушку. Ганна же очень красива, тут многие клеились к ней, но она никого не подпускала к себе, а увидела тебя и сразу влюбилась. Вот что значит любовь с первого взгляда.
Соколов погладил фотографию на памятнике и промолвил:
