Из-за раненых двигались медленно, спрямляя путь. Городок застали в суматохе: войско готовилось к выступлению. Взбудораженные переславцы из уст в уста передавали слухи об ордынских туменах, подступающих к городу, и чудесном спасении княгини: будто бы степняков поразили не смертные люди, а крылатые серафимы, слетевшие с небес. Возница и слуга с последней телеги клялись, что своими глазами видели, как небесные воины огненными мечами смели вражескую погоню и вознеслись в горние выси. Имя Евдокии работало на легенду, и в нее поверили сразу.
В детинец отряд Тупика вошел беспрепятственно, однако у крыльца княжеского терема отроки загородили дорогу:
- Велено пускать лишь воевод.
- Где Боброк или Вельяминов? - допытывался Тупик.
Отроки разводили руками, вызванный сотский, сын боярина Воронца, сказал, что оба в отъезде.
- Ты же знаешь меня, пропусти к государю, - просил Тупик. - Я от Храброго, казна у меня, пленного привез.
- Не велено, и не проси! - отрезал сотский. - Жди на дворе.
Тупик неприкаянно бродил по подворью, заставленному шатрами и повозками. Его кметы притыкались кто где мог. Раненых, слава богу, взял в избу войсковой лекарь. Возле конюшни детинца стояли повозки, похожие на те, что видел он на переславской дороге. С горечью подумал: его уже не считают своим в княжеском полку, будто собственной прихотью перешел он на службу к другому государю. Со злобой посмотрел на розовое лицо боярского сына, распоряжающегося у крыльца, и, охваченный бешенством, ринулся к двери, отбросил копья стражников.
Сотский бежал за ним, бранясь и угрожая, Тупик поднялся на второй ярус, распахнул первую дверь. За широким столом, над каким-то чертежом, сидел в одиночестве Боброк-Волынский. Тупик едва не залепил сотскому в ухо. Воевода спросил:
- Кто шумит?
- Да он вот охальничает - силой ворвался, - выскочил наперед сотский.
- А-а, знакомец. - Боброк улыбнулся. - С чем прибыл?
- Казну привез государеву.
- И на том спасибо. Что там слышно у вас? Татар не встретил по дороге - ты ж на них везучий?
- Часа четыре назад рубился с ихней разведкой. Мурзу живого привез.
Воевода встал, шрам на щеке его побагровел.
- Так какого ж… ты мне про казну буровишь?
- Я, Дмитрий Михалыч, полчаса о порог бился - не пускали, - с обидой сказал Тупик.
- Тебя? Гонца от Владимира? Кто не пускал? - Глаза Боброка сверкнули гневом, но тут же пригасли. - Ладно. Это я велел, чтобы поменьше толклись тут без нужды. Переусердствовали стражнички. Ты ступай, - приказал сотскому. Потом вышел из-за стола. - Пожди здесь. Княгиня у него… Да глянь пока на чертеж. Ты знаешь дороги. Какая теперь глаже до Костромы?
Долго ждать не пришлось. Войдя в светлицу князя, Тупик уловил запах мирры и розового масла. Донской стоял у открытого окна, в котором сияло вечернее озеро.
- Вот он какой, ангел-хранитель! - Донской усмехнулся и, видя удивление Тупика, глянул на Боброка. - Да он же, Дмитрий Михалыч, ничего о себе еще не слыхал… Ты уверен, Васька, што это лишь разведка была?
- Уверен. Ханских туменов близко нет.
- Каков твой мурза?
- Малость попорченный, но в памяти.
- Ох, Васька, не можешь без того, штоб ордынцев не портить!
- Дак они ж добром-то не даются, государь.
- Знаю, Василий, знаю. Поди-ка ближе. - Князь открыл окованный ларец, достал литое шейное ожерелье из серебра с синим игристым камнем. - Не за спасение жены, по за спасение московской государыни жалую.
Лишь теперь Тупик понял, за кем гнались враги, стал на колено, почувствовал прикосновение к шее холодного металла и твердых пальцев князя.
- Встань. Всем твоим кметам дьяк выдаст по рублю.
- Трое убиты, государь.
- На тех сам получишь по два рубля и передашь семьям.
Димитрий выспросил подробности боя, стал спрашивать, как идет сбор войска в Волоке-Ламском. Слушая, изучающе поглядывал на увлекшегося Тупика.
- Што, у князя Серпуховского лучше служится?
- Я ж у него не своей волей. - Тупик удивленно посмотрел на государя, потом, словно оправдываясь, сказал: - Там до Орды поближе.
- Поближе, говоришь? Кое-кто мне советует прямо к хану ехать с поклоном. А иные наоборот - в Кострому идти.
- Кто советует?
- В Кострому я советую, - негромко сказал Боброк.
Тупик помолчал, осторожно ответил:
- В ратных делах Дмитрий Михалыч смыслит больше нашего.
- Ух, Васька! И хитрованом же ты стал. Пора тебя, однако, воеводой сажать.
Боброк вышел с Тупиком, и Васька спросил о судьбе Красного.
- Сотню выслали искать их. Видно, порублены. Не иначе кто-то выдал княгиню.
Остановились над чертежом, Тупик спросил:
- Дмитрий Михалыч, а не далеко ли в Кострому?
- В самый раз. Туда не успеют дотянуться. Сейчас главное - войско собрать без помех.
- Ну, как обойдут Москву и - по пятам за вами?
- А вы с Владимиром на что? Небось уцепите за хвост?
- И за хвост, и за морду уцепим.
- То-то, серебряный!
- У меня и золотая гривна есть, - напомнил Тупик.
- То - гривна. В золотые нам, брат, не выйти с тобой: грехов многовато. А серебряный - как раз: где и черно, да не ржаво.
- Тогда лучше бы - железным.
