- Вам боярин Морозов ничего не сказывал про Тайницкую башню? Не сказывал?.. Я так и знал. И не скажет, не ждите. Там, в подвале, надо пойти за течением тайника*. Где он уходит под стену чрез каменный заслон, как бы озерцо стоит. Вы камни разберите, озерцо схлынет, под ним - дверца медная. Откиньте ее - будет ход подземный. Выход в лесочке скрыт, изнутри он виден по свету малому. (* Тайник - ключ, родник.)
- Благодарствуем, Томила Григорич, - сказал Олекса. - Чего ж раньше молчал? Мы б вылазку сделали.
- Вы и сделайте, когда осада затянется. Рано было. А вот ежели завтра ворота отворите, не худо бы иных людей в том ходу попрятать. Миром кончится дело - вернете их, беда случится - сами выберутся да и уйдут лесами на Волок.
- Спаси тя бог, Томила Григорич. Много ли народу укроется в том ходу потайном?
- Всех не спасешь, Олекса Дмитрич, а с сотню, пожалуй… Сухариков им надо взять, водица там пробивается по кирпичу. И никто вовек не отыщет под озерцом, ежели камни снова уложить на место. Внучков только моих с невестушками не забудьте - далеко их отцы, без меня заступиться некому будет.
- Богом клянусь, Томила Григорич, сделаем.
- Ну, ин ладно. Благословляю вас обоих, витязи. Теперь умру спокойно. Ступайте, я уж слышу, как она надо мной дышит…
Разыскав монашка, Олекса приказал ему привести Томилиных невесток с детьми на Свиблов двор. Взять им лишь одежду да запас сухарей. Тот посмотрел удивленно, но ни о чем не спросил.
- Арину я, пожалуй, сам увижу, но и ей скажи: штоб утром с ребенком там же была, на Свибловом. У тебя есть тут родичи?
- Нам, батюшка, все православные - во Христе братья.
- Слушай меня. Детишек неприкаянных много по Кремлю бродит. Ты собери сколько можешь. Нынче собери и сведи туда же - их определят. У келаря Монастырского возьми сухарей - это приказ. Скажи: мол, Олекса со своими конниками берет сирых детей под защиту.
Когда вышли из монастырских ворот, Олекса попросил и Адама утром прислать к нему детей и жену. Тот покачал головой:
- Нет, брат, не могу. Других звал к хану идти, а своих в надежном местечке укрыл? От бога ничего не скроешь. И ты верно задумал: осиротелых спасать прежде всего. Мои пока не сироты. Спаси тя бог, Олекса Дмитрич. И не поминай лихом, ежели…
Олекса шагнул к Адаму, крепко обнял, тот растроганно сопнул носом в ухо, чмокнул в железное плечо. Провожая взглядом друга, Олекса постоял, прислушиваясь к протяжному пению в ближнем храме. Соборы и монастыри не вмещали всех молящихся, люди толпились на папертях, стояли на коленях прямо на площадях. Сквозь дымы ордынских костров смотрел кровавый закат. Где-то в той стороне - полк Владимира Храброго. Там Васька Тупик и другие славные побратимы Олексы. Враг еще услышит их мечи…
Отослав дружинника на Свиблов двор с новыми приказаниями, Олекса впервые с начала военной осады вошел на женскую половину терема, отыскал Анюту, сидящую с ребенком на коленях перед сумеречным окошком. Она встала, улыбаясь ему обрадованно и застенчиво.
- Чего не играете?
- Какие теперь игры, Олекса Дмитрич?
- У детей всегда игры. Арина в монастыре?
- Ждем вот, исскучался по мамке-то.
Ребенок потянулся к блестящей бармице, залепетал: "Ля-ля".
- Нравится? Погодь, свои "ляли" нацепишь - еще опротивеют.
- Ай, бесенок! - тихо вскрикнула девушка. - Вишь бессовестный какой - при боярине-то! - Она смущенно рассматривала темные полосы, протянувшиеся по золотистому сарафану. Олекса смеялся:
- Ну, богатырь! Да он же в отместку - поиграть доспехом не дали. Ступай ко мне, дай няньке сарафан сменить.
Пока Анюта переодевалась в соседней светелке, явилась встревоженная Арина, схватила сына на руки:
- Олекса Дмитрич, ты правда велел мне быть поутру на Свибловом дворе?
- Велел. И ты ни о чем не спрашивай. - Повернулся к вошедшей девушке, не заметив ее новой нарядной душегреи, сказал: - Ты бы зашла ко мне, Анюта, через часок-другой?
- Зайду, Олекса Дмитрич. - Девушка опустила глаза…
Семейным эту ночь он разрешил провести дома, но с зарей быть в седлах. Оставшихся отправил ужинать, сам же с двумя молодыми кметами заспешил на подол. У входа в Тайницкую башню горел костер, узнав сотского, стражники встали.
- Подвалы не заперты?
- Нет, боярин. Воду ж берем из тайника.
Прихватив смоляные факелы, со своими кметами Олекса двинулся вниз по крутым каменным ступеням. Скоро послышалось тоненькое позванивание ключа, на булыжных стенах в свете факела заблестели ползучие капли. Черные узкие ходы уводили из подвала в три стороны. В глубокой выемке, обложенной белым камнем, бугрилась прозрачная вода, с тихим журчанием переливалась через край и по кирпичному полу убегала в темноту среднего хода. В глубине одного из черных стволов послышался шорох и злой писк.
