Светлана вновь сидела на диванчике в очереди на этаже женской консультации. В этот день она должна была подобрать противозачаточные, предоставив результаты УЗИ и анализов своему лечащему врачу. Единственное, что её беспокоило, так это то, что критических дней так и не было. Собственно поэтому она и пришла сюда. Сжимая в руке тонкую тест-полоску. Света надеялась, что он бракованый и последующие три других разных фирм тоже. Однако все они были с двумя полосками. Как это могло случиться? Непонятно. Незащищённых актов, кроме того единственного раза не было, да и она же приняла таблетку. Ребёнка не должно было быть, как бы жутко это не звучало. У неё уже есть достаточно взрослая дочь, куда ей снова окунаться во все эти пелёнки — распашонки… И вообще ребёнок должен рождаться в семье, где мужчина любит женщину, а она его. Где есть взаимопонимание, уважение, забота и прочее-прочее. А Виктор — мужчина для здоровья. У них не может получиться ничего серьёзного. Кто он, а кто она…
Вот выходит акушерка и приглашает Светлану в кабинет. Последняя кладёт тест в папку, обтирает руки об длинную юбку и заходит.
Быстро рассказав гинекологу всё-всё-всё, её отправляют на кресло, чтобы исключить или подтвердить беременность. Потому что по УЗИ и анализам ничего не было видно, слишком маленький срок, если беременность закрепилась.
Света сложила руки на животе и подняла глаза в потолок. Она не очень любила гинекологические кресла. Ещё и окно прямо напротив него. И вечно снующие туда-сюда коллеги врача. Хорошо хоть ширмой прикрыли.
— Так, расслабься. Сейчас в зеркало смотреть буду. Ничего страшного нет, ну ты и сама знаешь.
— Да, конечно.
Света расслабилась, осмотр зеркалом не доставлял боли, просто было немного неприятно.
Зарема Фаридовна сняла перчатки и выкинула их в урну, протерла руки антисептиком снова. Сказала спускаться и одеваться. Результат осмотра почему-то не сообщила.
Когда обеспокоенная женщина села напротив врача, то сразу же спросила:
— Ну что? Беременна? — и закусила нижнюю губу в нетерпении узнать.
— Да, дорогая, беременность есть, заметить было сложно, но есть. Около четырёх-пяти недель. Сохранять будешь?
Светалана была в замешательстве. Маленький ребёнок — неполволительная роскошь сейчас. Да и страшно, правда страшно остаться с маленьким ребёнком и дочкой, которой вот-вот поступать в ВУЗ и, скорее всего, переезжать. Это такие расходы предстоят, а она не настолько твёрдо стоит на ногах, чтобы осилить все предстоящие трудности.
— Нет, не буду. Дайте направление на аборт, — Света закусила губу и отвернулась к окну
Она понимала, что такие вещи не решаются в одиночку. Но ведь это ей придётся вынашивать ребёнка, её придётся терпеть муки родов. Не Виктору. К тому же, она не знала его настолько хорошо, чтобы можно было думать о семье. Или о её подобии.
Зарема Фаридовна выписала ей направление в другую организацию, ведь ни она сама не занимается абортами, ни другие врачи, работающие здесь. Они за сохранение маленьких жизней. Однако Светлане ещё повезло, что не придётся идти на операцию. Срок маленький, всё обойдётся медикаментозным абортом. Она себя успокаивала, что ничего страшного произойти не должно, инфекций в половых путях не появится, ведь придётся принять какие-то таблетки, как думала Светлана. Под присмотром грамотных специалистов.
На этот раз ей придётся взять отгул на целый день, а может даже на два. Неизвестно, как она будет себя чувствовать после процедуры. Лучше перестраховаться.
Вот только так спокойно, как она думала, пройти устранению нежеланной беременности суждено не было. Виктор как-то узнал о её беременности и об планирующемуся аборту. И был в бешенстве. Всегда спокойный и рассудительный мужчина просто метал молнии в каждого, кого мог заметить. Но самый большой разряд злости прошиб Светлану. Он схватил её грубо и жестко за руку и под недоумевающий взгляд врача вывел из кабинета. Пациентки, ждущие свою очередь, были немало шокированы. И шептались между собой о том, какой беспредел и балаган здесь творится.
Светлана недолго терпела его принуждение и резко выдернула руку. Похоже, Виктор не ждал сопротивления.
— Ты что такое делаешь? — вскрикнула она.
— Это я должен тебя спросить. Ты считаешь, что я не имею права знать, что могу стать отцом?! Считаешь, что можешь одним махом решить и избавиться и от моего ребёнка тоже, Света?!
— Извини меня, конечно, Виктор. Но. Моё тело — это моё дело. Ясно?
— С тех пор, как в твоём теле зародилась жизнь, это и моё дело тоже. Как ты могла вообще допустить всё это. А если бы я не успел?
— Я бы сделала аборт, и ты бы никогда не узнал об этом. Ведь не тебе плакать ночами в подушку от бессилия, от того, что не можешь разорваться между малышом и работой. От неуверенности в завтрашнем дне!
— Света! Я бы дал тебе эту уверенность, и сейчас готов сдержать своё слово. Почему тебе так сложно поверить в то, что не все такие, как твой муж?
— Я этого не говорила.
— Это итак видно по тебе, по твоим словам и действиям.