Лев Абрамович еще немного побыл с Еленой, но больше ничего существенного не узнал. Вдова последний год мало общалась с мужем, а о его бизнесе вообще никогда не имела представления и даже не знала, хорошо ли у него шли дела, на подъем или на спад. Дворкин осторожно спросил, не появлялись ли в ее окружении новые лица, или кто-то из знакомых вдруг начал проявлять повышенный интерес к ее семейной ситуации, но Елена уверенно это отрицала. Клавдия так и стояла рядом, готовая в любой момент обнять и утешить свою хозяйку, но Дворкину почему-то сделалось не по себе от подобной преданности.
Он еще раз выразил сочувствие горю Елены и хотел было уходить, но, уже стоя одетый на пороге, обернулся.
– Елена Николаевна, – сказал он, осторожно подбирая слова, – я заочно знаком с вашими родителями. Точнее, не знаком, но мать Мстислава Юрьевича навещала их на днях. Простите, что вторгаюсь в ваше личное пространство, но я старый человек, и позвольте вам сказать: что бы там ни было у вас раньше, но они любят вас, жалеют и хотят разделить ваше горе.
– Но я тоже…
– Они сказали Ксении Алексеевне, что встретили у вас холодный прием.
– Да нет же! Это я так хотела быть с мамой, а она вдруг вызвала такси и уехала! Я решила, что она думает, будто я замешана, и не хочет со мной разговаривать! Наказывает меня, что я допустила смерть мужа, вот и все. А я не виновата и так скучаю по Володе…
Впервые за весь разговор на глазах Елены показались слезы. Лев Абрамович осторожно взял ее за руку.
– Знаете, – продолжала она сквозь слезы, – первые дни как будто онемело все внутри, а с другой стороны, казалось, что муж сейчас вернется. Никак не верилось, что его нет и больше никогда не будет, поэтому я держалась. А теперь начинаю понимать, и мне очень тяжело, что родителей нет рядом.
– Елена Николаевна, вы переживаете сейчас трудное время, так не ищите горе там, где можете найти поддержку, – произнес он мягко, – примиритесь с родителями, и вы будете счастливы в детях, это я вам точно обещаю, как сын, внук, отец и дед в одном лице.
Елена всхлипнула, и Лев Абрамович снова с раскаянием подумал, что симпатизирует ей. На Клавдию он старался не смотреть, как на Медузу горгону. Как только Дворкин завел речь об отце и матери Елены, от нее пошла такая волна ненависти и холода, что глаза наверняка превратились в два смертоносных луча. А нечего ссорить детей с родителями, подумал Дворкин и сказал:
– Не плачьте, Елена Николаевна. Из надежных источников мне известно, что вам нужно всего лишь устранить небольшое недоразумение. Мама любит вас и ждет, и ни одной секунды не подозревает.
…Сев в машину, он подумал, не позвонить ли Ксении Алексеевне, чтобы та связалась с родителями Елены, но потом решил, что Иваницкая прекрасно справится сама. Когда-то надо повзрослеть!
Дворкин аккуратно выехал на Суворовский проспект. Машины двигались медленно, но равномерно, так что можно ехать в общей массе и спокойно размышлять над полученной информацией. Итак, вырисовывается вполне себе такая стройная концепция: Лена ссорится с мужем. Перспектива развода все яснее, и бедная Иваницкая в отчаянной попытке все наладить публикует первую статью или просто начинает жаловаться в своем кругу на жестокость мужа. Об этом становится известно серьезным людям, давно мечтающим убрать Владимира со своих деловых горизонтов. Рождается идея убить мужа и подставить вдову. Бизнесмен в могиле, жена за решеткой, бизнес перешел в нужные руки – все счастливы. Чтобы придать достоверности, заказывается книга мемуаров и несколько пространных интервью, где будущая мужеубийца описывает свои страдания. Но реальность вносит коррективы в самые прекрасные планы. Иваницкие вдруг решают примириться, и Елена отбывает за границу, чем создает себе несокрушимое алиби. Дальше не совсем понятно, почему нельзя было дождаться ее возвращения: то ли по каким-то причинам невозможно медлить с отжатием бизнеса, то ли организаторы боялись, что супруги начнут жить душа в душу и версия оскорбленной жены перестанет быть убедительной, то ли еще что. План был близок к провалу, но находится запасной вариант – дурачок Зиганшин, многолетний обожатель Елены, готовый на все ради нее. Наверное, сначала планировалась инсценировка «жена убивает мужа в состоянии аффекта», но в новых обстоятельствах решили, что «любовник убивает мужа по сговору с женой» тоже вполне сойдет.
Лев Абрамович вздохнул. Концепция очень логичная, но пока ведро логики не наполнишь водой фактов, не польешь огород истины.
Надо отправляться к Максу и трясти его, как грушу, пока не раскроет имя таинственной мемуаристки. А дальше по ситуации. Следователь вроде бы неплохой парень, вдруг и захочет работать в этом направлении, а если нет… Дворкин пока смутно представлял себе, что делать тогда. Вполне может случиться и так, что они, со следователем или без следователя, вычислят настоящего преступника, а Славка все равно отправится на зону.
