А Сфиро словно избегал его. Макхариец даже не подошел к Нойросу после внезапного отбытия Дайяла и Алекто и отправился куда-то на свое дежурство в одиночку. Нойрос слышал, что Кайрен поставил его у ворот тешайского замка, в котором, вопреки ожиданию, мятежники даже и не подумали укрепиться. Теперь там содержалась часть пленников.
Для хмельного ума время летит быстро. Нойроса одолевали мрачные думы.
«Теперь не светят мне никакая слава и почести… Алекто теперь так и будет доверять мне только самую грязную работу. А то, что я должен теперь сделать с тешайцами… это все же скверно — а главное, бессмысленно. С другой стороны… чего ты ждал, когда шел в Ревнители? Кровь, смерть и кровь — вот что значит этот путь! Но мне тяжело! Я никогда не любил людей… но черт… все же не такого я ждал… Этот путь точно в никуда! О, что же я наделал! Я пропал! Я решительно не понимаю, что мне делать дальше…»
Нойрос вдруг вспомнил свою гапарию, на которой с ним произошла странная вещь. Тогда его разум словно воспротивился воле Аклонтов, за что Нойрос немедленно был наказан.
«Это была не случайность, — размышлял он теперь точно в помешательстве. — Я уже тогда осознал, насколько все ложно — и вера и люди вокруг… Какой позор, какая крамола! Но меня в сущности ничуть не смутило то, что произошло! Да и сейчас не смущает… О, я несчастный! Почему я не мог родиться в другой стране и в другое время?»
Через какое-то время усталый, пьяный Нойрос задремал.
Проснулся он ближе к вечеру с тяжелой головой. К нему подошел молодой солдат, курносый, с каким-то по-детски добродушным лицом. По-видимому, он был из калорских новобранцев — раньше Нойрос его не замечал.
— Меня зовут Занн, — несмело представился парень. — Господин Кайрен велел нам с вами отправляться в дозор. Мы будем охранять северный амбар.
«Господин Кайрен… Тьфу!»
— Северный амбар… — не понял Нойрос. — А что там?
— Там… содержится большая группа мятежников. Прошу вас, поспешим!
Даже не поинтересовавшись, может ли он где-нибудь перекусить, Нойрос послушно последовал за молодым воином.
Пройдя по грязным узким улочкам бедных кварталов северной части Тешая, они вскоре оказались у огромного деревянного здания. У входа стоял Сфиро с каким-то низеньким узкоглазым корхейцем — именно их и предстояло сменить на посту.
Сфиро прошел мимо, окинув Нойроса таинственным взглядом, но не произнеся ни слова.
«Еще одно разочарование, — с грустью подумал Нойрос, глядя макхарийцу вослед. — А я-то надеялся, что обрету друга. Глупец…»
Солнце немилосердно пекло. Стоять в карауле в такую погоду было истинной пыткой.
— Хотите есть? — скромно предложил Занн, протягивая Нойросу пару полосок сушеного мяса.
Поскольку Нойрос давно не перекусывал, то не смог отказаться.
— Скажи, Занн… — обратился Нойрос к своему напарнику спустя некоторое время. — Тебе нравится все то, что здесь происходит?
— Я думаю… мое мнение здесь ничего не значит, сир, — проговорил юный солдат, потупив взгляд.
— А известно ли тебе, Занн, что будет с теми несчастными, которые заперты внутри этого амбара?
Паренек не отвечал.
— Известно ли тебе, что испытывает человек, которого заживо варят в кипящей воде? — продолжал давить Нойрос.
— Я… я не виноват… — выдавил, наконец, Занн. — Я все равно не могу ничего… Зачем вы это?
«И действительно, зачем? — мысленно спросил себя Нойрос. — Что я хочу от этого парня? Если только я не задумал… Нет, нет! Что за дурные мысли?»
Между тем за закрытой дверью амбара послышалось какое-то движение: едва слышные переговоры и стук. Когда Занн удалился по нужде, Нойрос подошел к двери и прислушался.
— Отпустите нас! — услышал он вдруг слабый голос. — Отпустите, умоляю!
Похолодев, Нойрос отошел от двери.
«Разве есть место жалости в сердце кромешника? Кромешник! О, это позорное слово…»
Нойрос вспомнил тот день, когда встретил на улицах Акфотта Декирия Ганата. Он до сих пор помнил то едкое презрение, которым одарил его придворный вельможа.
Вечерело. Еще несколько часов — и их с Занном сменят другие караульные.
Вдруг на дороге показалась фигура коренастого человека, быстрыми шагами направлявшегося к ним. Это был новоиспеченный комендант Тешая — Кайрен. Он выглядел явно чем-то обеспокоенным или даже рассерженным.
— Вы Сфиро не видели? — бросил Кайрен, нервно озираясь вокруг.
— Н-нет, господин, — ответил Занн. — В последний раз мы видели его утром — он с товарищем сдал нам пост.
— Проклятье, его нигде нет! Похоже, что чертов макхариец дезертировал!
— Н-но как же это могло произойти… — пробормотал Занн таким тоном, будто сам был виноват в исчезновении Сфиро.
— Да просто! — гаркнул Кайрен. — Взял и сбежал, как трус! Ух, попадись он мне теперь…
И тут они услышали чей-то крик неподалеку. К ним со всех ног бежал человек — им оказался Гапул. Он был запыхавшимся, растрепанным, и на нем просто не было лица.
— Дурные вести, Кайрен! — прохрипел Гапул, тяжело дыша. — Прибыл посланник из Хирсала… И… и… Мятежники взяли там верх! Город во власти врагов веры — о горе нам!
Нойрос стоял в каком-то отупении, глядя на Гапула невидящим взглядом. Голова все еще гудела со хмеля.
