— Храни нас Всеотец… — наконец-то вымолвил Терес.
— Как же это потрясающе! — сказала Слания.
— Да. Это однозначно красиво — тревожно ответил Терес.
— Какое красивое небо.
— Это неспроста. Это что-то значит.
— Как ты думаешь, кто создал эту красоту?
— Если бы рядом был священник, он бы точно сказал — ответил Терес.
— Терес, ты боишься? — сказала Слания, робко заглядывая ему в глаза.
Его взгляд был похож на взгляд волка, оказавшегося посреди лесного пожара. Что бы он о себе не возомнил, как бы он не оправдывался, но он действительно боялся. Грядут большие перемены и такую роскошь, как наблюдать за ними со стороны позволить себе он не мог.
Слания же. Для Тереса было загадкой, как она могла смотреть на всё это с улыбкой, как может её сердце биться с радостью, а не в страхе.
Что же было в её голове? Она видела в этом знаменье лишь чудо. Тревоги отступали и становились несущественными. Это было чудо, которое исходит от Всеотца или от его ангелов. Что бы это ни значило, это вело лишь к лучшему.
Терес и Слания смотрели на это знаменье до рассвета. Терес не мог сказать, сколько простоял, не смея оторвать взгляда — может быть несколько часов, а может десять минут. Он всё пытался найти в небе указания, что-то понятное для себя. Но либо небо не давало указаний, либо он не мог их прочитать.
Багровые небеса сливались с заревом рассвета, и когда солнце показалось из-за горизонта, ночные видения стали казаться лишь сном. Терес даже поймал себя на мысли, что всё что он видел было лишь сном и он просто потерял тот момент, когда проснулся.
Терес не мог знать, что это странное знаменье пролетело над всем земным шаром и его наблюдали все — священники Баласдавы, звездочёты Нурагии, шаманы диких племён и мудрецы неведомых стран. Все видели это знаменье, но лишь немногим из них хватило мудрости понять, что же на самом деле всё это значило…
Перед тем как выступить дальше, Терес заприметил рядом с костром камень, которым можно было заточить топор. Металл был мягким, и работа была сделана быстро. Слания снова легла спать, и Терес решил дать ей ещё немного времени — достал металлические пластины и стал уничтожать узоры на них — так он хоть и сбавит немного их стоимость, но так для них не возникнет даже малейшей возможности быть опознанным как трофей. Конечно, это было форменным варварством — уничтожать такое произведение искусства, но, когда стремишься спасти свою шкуру, можно порой пойти и на более страшные вещи.
"Нам пора выступать, Слания — быть может, нам даже получится застать нужных людей на рынке" — говорил Терес, собирая вещи. До города оставалась пара часов пути через холмы. На горизонте всё отчётливее виднелись контуры домов, амбаров и капищ города. Андизир был несколько больше Баласдавы, но он уступал столице северян благоустроенностью: если в Баласдаве дома образовывали ровные улицы, то здесь дома располагались группами, в которых, похоже, жили отдельные общины. Если не считать невысоких частоколов, отделявших такие общины от остального города, стен у города не было. Хотя в некоторых местах ещё можно было разглядеть остатки рва, ранее защищавшего город.
Терес смотрел на это зрелище, и в его душе, на фоне презрения к местным, проснулась гордость за свой народ — суровый, воинственный, но при этом всегда единый.
Слания не знала, что и думать — раньше ей казалось, что соседняя деревня в три десятка домов это самое большое поселение, которое только может существовать. Тут же жили сотни, нет, тысячи людей. Все они жили рядом. Это было… так необычно. В сердце Слании проснулась жажда приключений.
— Слания, пожалуйста, одень капюшон — сказал Терес.
— Зачем? — удивленно спросила она.
— Нам не стоит привлекать к себе излишнего внимания, а ты…
— Что со мной не так? — улыбнувшись, спросила Слания.
Терес посмотрел на неё — её глаза сияли жаждой жизни, ветер развевал её длинные волосы. А её кожа — на ней не было ни единого изъяна… Терес подумал, стоит ли произносить тот ответ, что пришел к нему в голову. Он решился на это.
— Просто ты слишком хороша для этого места, Слания.
— Брось ты! — усмехнулась она в ответ.
— Я серьёзен. Польностью серьёзен — ответил Терес.
Прежде чем Слания закуталась в плащ, Терес заметил, что на её щеках выступил розовый румянец.
Тем временем они стали подходить ближе и ближе к городу. Уже на его окраинах их путь пересёкся с караваном козерогов.
Два десятка дикарей, навьючивших на себя мешки с товарами, медленно плелись за своим вожаком, которого от остальных сородичей отличала только морда, измазанная охрой.
— Куда держите путь? — задал им риторический вопрос Терес.
— А разве вам не известно — хриплым голосом ответил вожак — завтра будет праздник Легурса — повелителя земли.
— Этого ещё не хватало — сказал еле слышно Терес.
— Кто это? — спросила Слания.
— Щедрый дух. Поверьте, вы пришли вовремя — сказал козерог.
— Легурс — один из богов ларанаев — ответил Терес — Они считают, что по его милости земля дарует урожай.
