— Навестить друга, сэр, который живет подле Флашинга. — Хадсон говорил учтиво, но с любопытством разглядывал рейнджера: Роджерс был босиком, одетый в потрепанные льняные бриджи и короткую жилетку из ондатрового меха. — Я не спросил имя друга, сэр. Не знал, что это может быть важно.
— О, сомневаюсь, что это важно, рядовой. Вряд ли друг вообще существует, — усмехнулся Роджерс. Похоже, новости его обрадовали. Прищурив глаза, он уставился куда-то вдаль, как будто мог разглядеть среди дюн шпиона, и медленно кивнул.
— Очень хорошо, — как бы про себя пробормотал он и уже собрался уходить, когда его остановил Уильям:
— Благодарю вас за информацию о контрабандистском складе, сэр.
Пока Уильям и Роджерс расспрашивали Хадсона, Перкинс следил за раскопками и теперь подгонял группку солдат, которые катили вниз по дюнам облепленные песком бочонки. Один из них ударился о засыпанный песком камень, подскочил, тяжело упал и покатился под странным углом, а солдаты что-то громко кричали вслед.
При виде этого Уильям слегка вздрогнул. Если вино и переживет спасательную операцию, то еще две недели будет непригодно для питья. Хотя вряд ли это кого-нибудь остановит, все равно выпьют.
— Я бы хотел попросить разрешения погрузить конфискованную контрабанду на борт вашего шлюпа для дальнейшей перевозки, — официальным тоном обратился он к Роджерсу. — Разумеется, я буду сопровождать груз и сам его доставлю.
— О, конечно! — Роджерса, похоже позабавила просьба, но он согласно кивнул, а потом в раздумье почесал нос. — До завтра мы все равно не отчалим, может, присоединитесь к нам сегодня вечером? Поможете нам, вы ведь видели того человека, которого мы ищем.
Сердце Уильяма восторженно забилось. Рагу мисс Бьюлы померкло в сравнении с возможностью поохотиться на опасного шпиона. К тому же участие в поимке преступника наверняка пойдет на пользу его, Уильяма, репутации, даже если почти все лавры достанутся Роджерсу.
— Буду рад вам помочь, сэр!
Роджерс усмехнулся и оглядел Уильяма с ног до головы.
— Вот и хорошо. Но, лейтенант, нельзя отправляться на охоту за шпионом в таком виде. Поднимайтесь на борт, мы вас переоденем.
Он оказался на шесть дюймов выше самого высокого из экипажа Роджерса. В конце концов Уильяма нарядили в грубую льняную рубаху навыпуск — ее полы прикрывали расстегнутые верхние пуговицы холщовых бриджей, таких тесных, что при каждом резком движении они угрожали его кастрировать. Согнуться в них тоже было практически невозможно, и потому он решил, подражая Роджерсу, ходить босиком, а не мучиться из-за слишком коротких полосатых чулок, которые оставляли на виду коленки и дюйма четыре волосатых голеней ниже бриджей.
Шлюп подошел к Флашингу, где Уильям, Роджерс и четверо его людей сошли на берег. В задней комнате одной из лавок, стоявших у большой проселочной дороги, Роджерс держал неофициальный пункт по найму рекрутов, куда теперь и заглянул на пару минут. Вышел он с хорошей новостью: во Флашинге Хейла не видели, и скорее всего, он остановился в одной из двух таверн в Элмсфорде, в двух-трех милях от деревни.
Компания двинулась в указанном направлении, из осторожности разбившись на группы. Таким образом, Уильям оказался рядом с Роджерсом, шагал, прячась от вечерней прохлады под накинутой на плечи рваной шалью. Конечно, он не побрился, и воображал, что выглядит почти так же, как рейнджер, который дополнил свой наряд фетровой шляпой с прилипшей к полям высохшей летучей рыбой.
— Наверное, нам нужно изображать ловцов устриц или возчиков? — спросил Уильям.
Роджерс насмешливо хмыкнул и покачал головой.
— Ты не сойдешь ни за одного из них, особенно если заговоришь. Да и вообще, парень, держи рот на замке и открывай, только если захочешь туда что-нибудь положить. Мы с ребятами сами управимся. Твое дело — кивнуть, если заметишь Хейла.
На берег налетел ветер, обдав их запахом холодных болот со слабой примесью печного дыма. Жилья вокруг не было, и блекнущий к ночи пейзаж казался необитаемым. Но песчаная грязь проселка приятно холодила ноги, и Уильяма нисколько не угнетало унылое зрелище: он с нетерпением ждал, что будет дальше.
Роджерс в основном молчал и шагал навстречу холодному ветру, опустив голову, но через какое-то время небрежно заметил:
— Я вез капитана Ричардсона сюда из Нью-Йорка. И обратно тоже.
Уильям хотел было переспросить с холодной вежливостью: «Капитана Ричардсона?» — но вовремя сообразил, что делать этого не стоит.
— Неужели? — спросил он и замолчал.
Роджерс рассмеялся.
— А ты не из болтливых, да? Тогда он, возможно, и прав, что выбрал тебя.
— Он сказал вам, что выбрал меня для… чего-то?
— Молодец, парень. Никогда не говори ничего забесплатно, но иногда полезно чуть-чуть подмазать колеса. Ричардсон — стреляный воробей, он о тебе вообще не упоминал, но мне-то известно, кто он и чем занимается. И я знаю, где его высадил. Готов поспорить, он там не Калперов искал.
Уильям неопределенно хмыкнул. Роджерс явно хотел сказать что-то еще. Пусть говорит.
— Сколько тебе лет, парень?
— Девятнадцать, — сердито ответил Уильям. — А что?
