— Мне нужен, — процедил сквозь зубы Джейми. — Ты, ублюдок, где твоя лохань и почему ты не на борту?
— Капитан послал меня к чертям, — угрюмо ответил владелец «Эвтерпы». — Мы с ним разругались. Где корабль, спрашиваешь? Где-то по пути в Бостон. — Он зевнул. — Если поторопишься, еще нагонишь вплавь.
На остатки золота, путем нешуточных угроз и заискиваний, Джейми все-таки сумел раздобыть билеты на другое судно. Правда, оно направлялось в Чарльстон. Впрочем, было уже плевать — лишь бы оказаться на нужном континенте. В Америке будет видно, что к чему.
Когда «Филомена» вышла в открытое море, ярость понемногу утихла. Дженни, держась за перила, стояла рядом: маленькая, притихшая…
— Что такое,
Джейми легонько, кончиками пальцев, погладил ее по спине.
Она зажмурилась на мгновение, прильнула к его руке, затем хмуро свела брови.
— Нет. Волнуюсь из-за твоей жены. Она злится на меня за Лири.
Джейми невольно усмехнулся.
— За Лири? С чего бы?
— Из-за того, что я сделала… когда ты привез Клэр из Эдинбурга… А я ведь перед тобой так и не извинилась, — добавила она, вглядываясь ему в лицо.
Он рассмеялся.
— И я тоже. За то, что повез Клэр в Лаллиброх, трусливо не рассказав ей про Лири.
Морщинки на лбу сестры разгладились, в глазах снова вспыхнули искорки.
— Да, верно. Не извинился. Выходит, мы квиты?
Он так давно не слышал этих слов… Лет с четырнадцати, когда его сослали в Леох.
— Квиты, — сказал Джейми и обнял сестру за плечи. Она обхватила его за пояс.
Стоя бок о бок, они наблюдали, как исчезает за горизонтом Франция.
Когда звякнул колокольчик над дверью, я была на кухне Марсали: заплетала волосы Фелисити и приглядывала за кашей. Завязав кончик ленты и велев девочкам не спускать с кастрюли глаз, я вышла к посетителю.
Как ни странно, это оказался лорд Джон. Однако таким я его еще не видела. Он был весь взъерошен и совершенно убит горем, хоть и пытался сохранить лицо.
— Что такое?! — испугалась я. — Что случилось? Неужели Генри…
— Не Генри, — хрипло ответил он, опираясь руками о стойку. — Я… У меня плохие новости.
— Это понятно, — чуть саркастично отозвалась я. — Сядьте уже, ради бога, вы еле на ногах стоите.
Он затряс головой, словно лошадь, отгоняющая муху. Выглядел он ужасно: мертвенно-бледный, с красными глазами. Но если дело не в Генри…
— Господи, — прошептала я, задыхаясь от боли в груди. — Дотти! Что с ней?
— «Эвтерпа», — выпалил он, и я застыла.
— Что? — переспросила шепотом. — Что случилось?
— «Эвтерпа» пропала, — ответил он чужим голосом. — Со всем экипажем и грузом.
— Да нет же, — отозвалась я, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Нет, это невозможно.
Лорд Джон впервые посмотрел мне в глаза и схватил за руку.
— Послушайте, — сказал он, больно стискивая мне пальцы. Я хотела высвободиться, но не смогла.
— Послушайте, — повторил он. — Мне утром рассказал один капитан. Мы встретились случайно на улице. Он видел все своими глазами. — Голос сорвался, и лорд Джон замолчал, сжимая зубы. — Была буря. Он погнался за «Эвтерпой», хотел взять ее на абордаж. Они попали в шквал. Его судно сильно потрепало, но он уцелел. А вот «Эвтерпа» сделала бросок… не знаю, что это такое… — Он раздраженно взмахнул рукой. — И… затонула у него на глазах. «Роберт» спустил шлюпки, чтобы подобрать выживших… Но никто не спасся.
— Нет, — безучастно повторила я.
Я слышала, что он сказал, но смысл его слов до меня не доходил.
— Он погиб, — тихо произнес лорд Джон и выпустил мою руку. — Его больше нет.
С кухни донесся запах горелой каши.
Лорд Джон остановился, потому что дошел до конца улицы. Он бродил по центральному проспекту Филадельфии с самого рассвета. Теперь солнце стояло высоко, липкий пот мерзко щекотал шею, в ботинках чавкала грязь, и каждый новый шаг вбивал гвозди в ноющие стопы. Ему было плевать.
Впереди плескалась речка Делавер: грязная, воняющая рыбой. Шумели, теснились люди в надежде успеть на паром, медленно плывущий с того берега. Волны зашлепали по доскам причала, и люди заволновались еще больше, начали распихивать друг друга локтями, а один из солдат сбросил мушкет с плеча и прикладом толкнул женщину обратно в толпу.
Она споткнулась, вскрикнула, и ее задиристый муж выскочил вперед, сжимая кулаки. Солдат что-то бросил ему, оскалив зубы, и властно взмахнул мушкетом. Второй солдат обернулся посмотреть, что происходит, — и через минуту на причале воцарился хаос: крики, шум, паника. Задние ряды пытались бежать, передние напирали, кого-то столкнули в воду…
Грей попятился, глядя, как двое мальчишек выскочили из толпы и, бледные от испуга, припустили вверх по улице. Вслед им понесся истошный женский вопль: «Итан! Джонни! Джо-о-онни-и-и!»
Офицерский долг требовал вмешаться, навести порядок… Однако лорд Джон повернулся и побрел прочь.
Все равно он не в униформе. Его не послушают, он только усугубит неразбериху. Впрочем, лорд Джон не имел привычки лгать самому себе, поэтому просто выбросил эти мысли из головы.
