Он и прежде терял близких. Кого-то из них любил больше жизни. Но вчера он потерял самого себя.
Грей медленно, в тупом оцепенении, доплелся до дома. Он не смыкал глаз с тех самых пор, как услышал жуткую весть, и потому в полном изнеможении упал в кресло на веранде и провалился в беспамятство. Пришел в себя резко, весь липкий от сока платанов, облепленный крохотными зелеными гусеницами, спускавшимися с листьев на тонких паутинках шелка.
— Лорд Джон!
Кто-то настойчиво звал его, и, кажется, уже давно. Грей встал и повернулся к гостю.
Капитан Ричардсон — а это оказался именно он, — должно быть, догадавшись обо всем по его лицу, неожиданно фамильярно взял его за руку и повел за собой.
— Идемте, — тихо сказал Ричардсон, кивая в сторону гостиной. Сквозь окутавшую Грея дымку пробились слабые ростки любопытства и тревоги, и он послушно зашагал вперед. Каблуки загремели по деревянным ступеням.
Ричардсон закрыл дверь гостиной и заговорил прежде, чем Грей успел собраться с мыслями и задать хоть один вопрос.
— Миссис Фрэзер — вы хорошо ее знаете?
Грей был так озадачен, что ответил без промедления.
— Она жена… то есть вдова моего давнего друга, — поправился он с таким чувством, словно ему ткнули иглой в свежую рану.
— Давнего друга, значит, — невыразительным тоном повторил Ричардсон.
До чего же плюгавый тип… совсем как Хьюберт Боулз. Самые опасные шпионы выходят из тех, на ком не задерживается взгляд.
— Да, друга! — твердо сказал Грей. — Ведь уже не важно, каких он придерживался принципов, так?
— Если он и впрямь мертв, то, конечно же, нет, — успокоил его Ричардсон. — Вы уверены в его смерти?
— Абсолютно. Так что вы хотели узнать? У меня важные дела.
В ответ на столь наглую ложь Ричардсон едва заметно улыбнулся.
— Я должен арестовать эту леди как шпионку, сэр, но сперва хотел убедиться, что с вашей стороны нет… скажем так, личной привязанности.
Грей вдруг сел прямо и сложил на столе руки.
— Я… Она… Какого черта?!
Ричардсон устроился напротив.
— Последние три месяца она распространяет по Филадельфии — и, возможно, не только по ней — листовки бунтовщиков. Предупреждая ваш вопрос: да, я уверен. Один из моих людей перехватил подобные листовки; если пожелаете, можете сами взглянуть.
Он вытащил из кармана пачку потрепанных бумажек, явно прошедших не через одни руки.
Грей не подозревал Ричардсона в обмане, однако все равно просмотрел листовки. После чего, леденея от ужаса, положил их на стол.
— Слышал, указанную леди привечают в вашем доме и она часто бывает в апартаментах вашего племянника, — добавил Ричардсон, внимательно глядя в лицо Грею. — Она точно не ваша… подруга?
— Она врач, — сказал Грей, с удовлетворением заметив, как тот удивленно вскинул брови. — Она… лечила меня и моего племянника.
Лучше бы Ричардсону не знать, насколько Грей преклоняется перед талантами миссис Фрэзер, иначе, заподозрив личный интерес, капитан перестанет делиться сведениями.
— Впрочем, лечение уже завершено, — добавил лорд Джон небрежно. — Я уважаю эту леди, но, поверьте, ничего более.
Сказав это, он встал и решительно распрощался: выспрашивать у Ричардсона подробности дела — все равно что расписаться в собственной причастности.
Уверенным шагом он направился на Уолнат-стрит, вновь чувствуя себя сильным и уверенным. В конце концов, Грею все-таки удастся оказать Джейми Фрэзеру еще одну услугу.
— Вы должны выйти за меня замуж, — повторил он.
Я и в первый раз прекрасно расслышала, но понятнее его слова не стали. Я прочистила пальцем одно ухо, потом другое, но без толку.
— Кажется, я ослышалась.
— Нет, не ослышались, — в прежней ироничной манере отрезал он.
Оцепенение стало понемногу спадать, и сердечная рана невыносимо закровоточила. Я гневно уставилась на лорда Джона.
— Знаю, я сейчас не в себе… Но это самое возмутительное предложение из всех, что я слышала. Какого черта вы несете эту чушь?!
Я вскочила, готовая дать ему пощечину. Он отшатнулся, но упрямо повторил:
— Вы должны выйти за меня замуж. Или хотите попасть в тюрьму как шпионка?
— Что… нет! — Я упала обратно в кресло. — Но… за что?
— Вам виднее, — холодно отозвался он.
Да, возможно… на меня вдруг накатила паника: я вспомнила о бумагах Сынов свободы, которые таскала в своей корзинке.
— Даже если так… — заговорила я, стараясь не выдавать страха. — Зачем, черт возьми, мне выходить за вас замуж? Не говоря уж о том, что и вы не горите желанием на мне жениться.
— Уж поверьте, — коротко ответил он, — я делаю это не ради вас, а ради памяти Джеймса Фрэзера. Я сумею вас защитить; мою жену никто не посмеет тронуть. Что до ваших мотивов…
Он не договорил, бросив выразительный взгляд мне за спину. Я обернулась и увидела детей Фергуса. Девочки и Анри-Кристиан не сводили с меня круглых глаз, а Жермен с вызовом глядел на лорда Джона.
— Их тоже? — спросила я. — Их вы тоже сумеете спасти?
— Да.
— Тогда… Хорошо, я согласна. — Я оперлась обеими руками о стол, словно он мог уберечь от падения в бездну. — Когда?
— Прямо сейчас, — ответил он, беря меня под локоть. — Времени нет.
