Она застонала от наслаждения, когда почувствовала, как палец Сандера прикоснулся к ее соску. Сладкая и мучительная жажда охватила Роуз. Сейчас она желала одного: чтобы Сандер раздел ее и ласкал взглядом, руками, губами, наслаждался ее телом. А потом, возбудившись до предела, она вознесется с его помощью на небеса.
Именно так все и происходило в ту давнюю ночь, в Манчестере, когда ее захлестнули небывалые ощущения. Они были настолько острыми, что Роуз даже не заметила, как потеряла девственность…
Она принадлежала ему, и Сандер ликовал от этого древнего первобытного ощущения. Тело его пылало, изнемогая от страсти, но он хотел продлить удовольствие — насладиться не спеша, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь. Подняв Роуз на руки, Сандер понес ее в спальню, и взгляды их встретились в полумраке.
— Я никогда не забывал о тебе — ты знаешь об этом? Я не мог выбросить тебя из головы. Помню, как ты трепетала, когда я прикасался к тебе, помню запах твоей кожи, твое учащенное дыхание.
Роуз и сегодня не удалось выровнять дыхание, когда Сандер погладил ее шею, а затем провел пальцами по спине:
— Да, ты трепетала точно так же.
Молодая женщина беспомощно пролепетала, превозмогая всплеск желания, что она не выдержит этого, однако Сандер, проигнорировав протест, осыпал поцелуями ее плечи. Роуз выгнула спину, не скрывая наслаждения. Он взял ее руку и принялся целовать запястье, а потом — изгиб локтя.
Сандер никогда не предполагал, что способен испытывать подобные эмоции. Роуз столь чутко откликалась на его ласки, что все барьеры, которые он воздвигал вокруг себя, окончательно рухнули.
Он целовал ее губы, раздвигая их языком, до тех пор, пока Роуз, содрогнувшись, не прижалась к нему всем телом. Ощущение было мучительно сладостным, и Сандер с трудом мог вынести его.
Роуз перестала осознавать себя под жаркими, чувственными и властными поцелуями мужчины. Эти поцелуи пронзили ее острыми иголочками возбуждения, который впились в тело, превратив смутное мучительное томление, бурлящее где-то глубоко внутри, в открытую пульсирующую страсть. Груди жаждали его прикосновения, соски набухли и трепетали, будто созревшие плоды. Она хотела ощутить его руки на своем теле — поглаживающие, ласкающие, удовлетворяющие невероятную жажду и превращающие ее в жаркий поток наслаждения. Но Сандер вместо этого отодвинулся от нее, покинул в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в нем. Роуз замотала головой, и ее немой протест выразился в тихом стоне.
Сандер медленно поднялся, и женщина, опустив взгляд, оценила степень его страсти. Она, слегка приоткрыв рот, облизала губы кончиком языка. Взгляд ее затуманился.
Сандер стал нетерпеливо расстегивать рубашку. Роуз придвинулась к краю кровати, встала на колени и помогла ему снять рубашку. Она склонилась к его груди и стала целовать кожу, обнажавшуюся с каждой расстегнутой пуговицей, а затем провела кончиком языка по ключице, вдыхая призывный запах мужского тела, содрогавшегося под ее ласками. Грудь Сандера была мускулистой, с темными и плоскими сосками. Роуз ласкала его тело и покрывала поцелуями, спускаясь все ниже и ниже.
Глава 31
Сандер вздрогнул, будто его пронзил ток, мгновенно парализовавший тело. Он снял брюки, пока Роуз исследовала его, и затем сорвал последнее, что оставалось на нем из одежды. Обхватив Роуз, он с жадностью принялся целовать ее лицо и губы.
Ощущение обнаженного тела Сандера уничтожило остатки комплексов и запретов Роуз. Обхватив его шею, она прильнула к нему, возвращая поцелуи с такой же страстью, и вскрикнула от наслаждения, когда руки его легли на ее грудь.
Именно этого требовало его сердце, признал Сандер. Эта женщина — самая лучшая из всех. Роуз — все, что он хотел, и даже больше. Мужчина вновь и вновь исследовал ее шелковистое упругое тело.
Сандер гордился тем, что он — искусный любовник, но такого он не переживал никогда. Он не был готов к тому, что испытает сильнейшее желание, грозящее сокрушить его самоконтроль. Он хотел доставить удовольствие каждой частице тела Роуз, доводить ее до экстаза снова и снова. Он хотел стать ее единственным мужчиной. Он хотел именно эту женщину, и страсть его возрастала, когда он услышал ее частое дыхание, прерываемое вскриками наслаждения, и принялся ласкать упругие груди.
Роуз выгнулась навстречу Сандеру, обхватив руками его затылок, чтобы прижать еще крепче к себе. Она думала, что он уже довел ее до пика чувственного удовольствия, но ошиблась. Теперь, когда между ними не осталось никаких барьеров, стало ясно, что прежние занятия любовью были лишь тенью того, что она испытывала сейчас. С каждым прикосновением губ Сандера в ее теле вспыхивали искры невыносимого возбуждения, ускоряя и без того быстрый пульс. Вскоре ей стало недостаточно выгибаться навстречу ему. Поэтому, раздвинув бедра, Роуз еще теснее прильнула к Сандеру и застонала от облегчения, когда он в ответ на ее порыв прижал руку к ее лону.
