- И какой помощи ты у меня просишь? – глаза Локи, как на ладони видящего мысли смертной, замерцали, как у кота в темноте. Его разобрал азарт: скажет или нет?
- Ты… ты можешь стереть ту часть моей памяти, где содержится информация о скале и коде, который я прочитала? – Саша проговорила это и выдохнула, замерев. Эта мысль бродила у нее в голове давно, но она боялась озвучить ее даже сама себе. Ей было страшно не то что говорить, но даже обдумывать этот вариант. Но сейчас другого выхода она не видела.
- Могу. И ты на это согласишься? – выражение лица сидящего напротив мужчины стало похожим на оскал хищника, готовящегося к прыжку.
- Как это повлияет на мою память и…
- Твои умственные способности не пострадают. Если я буду аккуратен, конечно, - Локи победно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Саши.
- Чего ты хочешь в обмен на свою аккуратность? – Саша задавала этот вопрос, готовясь к любому ответу и стараясь выгнать из головы незваные, но навязчивые воспоминания о событиях, случившихся в Норвегии.
- О, смертные! Ты со мной торгуешься? – хохот Локи заставил Сашу подпрыгнуть, высвободив пружину терпения, сжатую уже до предела.
- Да не торгуюсь я! Я просто не знаю, что мне делать! Ты даешь мне документы, потом вытаскиваешь из постели, спасая от черт знает откуда взявшихся преследователей, а теперь откровенно издеваешься! Что тебе надо от меня, в конце концов?! Я же для тебя никто – так, таракан, смертная! Зачем ты делаешь вид, что хочешь меня спасти?!
- А с чего ты взяла, что я делаю вид? – тон Локи из издевательски-насмешливого резко перешел до полушепота. – Почему ты не хочешь принять мысль, что я действительно не хочу твоей смерти?
- Потому что я не понимаю, зачем тебе это надо, - Саша тоже почти шептала в ответ, сама испугавшись собственного крика.
Как же она похожа на свою прабабушку. Очень похожа. Но та была благодарна и любила его собачьей любовью за то, что он вытащил ее из лагеря, дал крышу над головой и возможность жить как человек. Зофка была не такой. Пережив Освенцим, она не доверяла никому, сжималась в комок, как дворовая собачонка, и жила только ради ребёнка. Но Магда…
Локи наблюдал за Александрой, невольно сравнивая ее с женщиной, умершей семьдесят лет назад. За фотографическим сходством скрывались совсем разные люди. Эта не сломалась, попав в экстремальную ситуацию. Хотя то, что пережила Магда, сломает кого угодно. А помещать в такие условия Александру он не собирался.
- Можешь считать, что я делаю это в память о Магде.
Саша уставилась на Локи удивленно-непонимающим взглядом.
- Почему – не твое дело. Я помогу тебе. Даже если Старк попытается с тобой говорить и тестировать на правдивость, ему придется поверить в твою легенду, - Локи поднялся из кресла и отошёл к окну, повернувшись к женщине спиной. – Собери свои вещи. Я перенесу тебя в отель, там закажешь билет и полетишь в свой Ленинград…
- Санкт-Петербург…
- Неважно. Будешь искать там свои дома, копаться в архивах, пока что-нибудь не накопаешь. Потом полетишь домой.
- Все? – Саша не верила своим ушам. Локи так легко согласился на эту идею, согласился ей помочь, не высказывая особых требований. И от этого становилось ещё страшнее – Саша знала, что Локи никогда ничего не делает просто так. Но отступать уже поздно. Но самым ужасающим было то, что ей придется пережить вмешательство в собственную голову. И что из этого получится – знал только сам Локи. И то не факт.
Локи откровенно веселился, наблюдая за мыслями Саши. Получилось именно то, что он хотел – смертная загнана в угол и согласится на что угодно, лишь бы вернуться в привычный мирок.
- Иди, собирайся. У тебя час времени.
- Да, - Саша коротко кивнула и тихонько вышла из комнаты.
*Генрих Шлиман – немецкий археолог, нашедший и открывший легендарную Трою, используя в качестве источника «Илиаду» и «Одиссею» Гомера.
========== 15. Ленинград ==========
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! Я еще не хочу умирать!
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Осип Мандельштам.
Вечерний Питер встретил Сашу удивительной пустотой улиц, освещённых мириадами огней. Сев в такси, она цеплялась взглядом за каждый дом, мимо которого проносилась машина, за каждый мост, который они пересекали. До разведения мостов оставался час, и она прекрасно успевала в гостиницу. Локи приказал нигде после самолета не задерживаться, выспаться как следует, и только потом идти хоть в архив, хоть по адресу, где жила Сашина прабабушка, хоть музеи смотреть.
