По поводу стирания ее памяти он не сказал ни слова, что Сашу здорово напрягало, но поднимать эту тему она не решалась. Если сказал, что сделает – значит, сделает. Остается только ждать и надеяться. Хотя надежда, как известно, глупое чувство.
Отель был простым, но добротным. Светлый, достаточно просторный номер на пятом этаже, чистая ванная и туалет, большая односпальная кровать, шкаф, сейф и зеркало во всю стену. Что еще нужно?
Развесив вещи и приняв душ, Саша водрузила свою тушку перед зеркалом и принялась распутывать волосы. Борясь с очередным узлом, она на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их снова, подпрыгнула на месте и с трудом сдержала крепкое ругательство. В зеркале рядом с ней отражался Локи, наблюдавший за процессом распутывания волос с откровенно развратной ухмылкой. Саша резко оглянулась… и никого рядом не увидела. Но Локи продолжал присутствовать в зеркале, что сомнению не подлежало… И ухмылка его стала откровенно издевательской.
- Какого черта?! – Саша покраснела до кончиков волос, плотнее запахивая полотенце.
- Успокойся, - Локи-в-зеркале оскалился, показав идеально ровные зубы. – Заканчивай с волосами, я подожду. И приступим к спасению твоей головы путем удаления лишнего.
После этих слов Саша не то что не решилась - не смогла что-либо ответить, продолжая пялиться в зеркало и судорожно сжимать расческу.
- Давай, шевелись! У меня нет желания играть в отражение!
Подчинившись окрику, Саша как во сне продолжила распутывать волосы. Покончив с последними узелками, она прочесала их как следует и привычным движением отбросила влажные пряди за спину. Успевшие отрасти почти до середины спины волосы неприятно хлестнули голую кожу, заставив женщину поежиться.
- Готова?
- Наверное… да, – Саша как завороженная смотрела в отражение.
- Отлично, - Локи сделал шаг и буквально вышел из зеркала, становясь рядом с женщиной. – Прекрати трястись!
Саше стало страшно. Очень. Как тогда, в Норвегии. Снова она и Локи. И снова она совершенно беззащитна. Только из одежды на ней одно полотенце… И он может слышать ее мысли! Черт! Черт! Черт!!!
- Успокойся, - Локи обошел ее по правильному полукругу и остановился за спиной. – Ты мне нужна расслабленной, и, желательно, спокойной.
Он положил руки Саше на плечи и начал аккуратно надавливать на скованные напряжением мышцы, заставляя их рефлекторно расслабляться. Зеленые глаза не отрываясь смотрели в испуганные карие, а руки продолжали свое дело, заставляя Сашу успокаиваться совершенно необъяснимым для нее способом. Такой массаж, как и в принципе любое прикосновение к себе со стороны Локи, обычно вызывало у нее нервную реакцию, приводящую к нервному же возбуждению. Но сейчас она медленно, секунда за секундой, успокаивалась.
Чувствуя, как тяжелеет голова и мир вокруг начинает расплываться, Саша попыталась судорожно ухватиться за ускользающую реальность, но тут же «получила по рукам»:
- Я же сказал, успокойся, - смешок, раздавшийся сзади, отразился в голове эхом. – Ничего с тобой не случится. Ну, почти…
Саша почувствовала резкую слабость в ногах, и попыталась удержаться, схватившись на зеркальную поверхность. Но не успела она вытянуть руку, как оказалась на руках у стоявшего позади Локи.
- Ну я же сказал, не дергайся! – сквозь пелену полуобморочного расслабления Саша уловила нотку укоризны в голосе и обмякла окончательно, не в силах сопротивляться накатившей дикой слабости и желанию отключиться от этого мира.
Она чувствовала мерное, умиротворяющее покачивание, словно на волнах, и через секунду поняла, что это шаги, и ее куда-то несут. Несколько секунд спустя она ощутила, что ее опустили на горизонтальную поверхность и сильные руки сдёрнули с ее тела влажное полотенце.
- Эй! – сквозь пелену перед глазами она вяло пыталась сопротивляться, но сил не было даже на то, чтобы поднять руку.
- Не дергайся! – властный голос заставил ее замереть. – Я тебя не трону.
- Но…
- Даю слово! Мало? – голос звучал в голове, заполняя ее полностью, заставляя концентрироваться на только на восприятии сказанного.
- Нет…
Молочно-белая пелена небытия словно окутала Сашу, заставляя раствориться и потерять нить сознания. В голове неожиданно возникла гулкая пустота, тело обрело невообразимую легкость, и она словно воспарила куда-то вверх, подчиняясь этой легкости.
Настойчивые прикосновения к голове, тихие фразы на незнакомом языке воспринимались как должное, как нечто правильное и закономерное. Даже перемещение прикосновений с висков на плечи не заставили ее напрячься. Руки продолжали совершать мягкие, но настойчивые прикосновения, заставляя ее все дальше проваливаться в пелену собственного сознания… А потом наступила мягкая, очень теплая и уютная темнота, из которой Сашу вырвало яркое солнце, светившее в не зашторенное окно номера.
Ленинград. 17 декабря 1941 года.
Темнота снова окутала зимний город. Ни фонарей, ни людей на улицах, - ничего. Только канонада вдалеке – это наши ведут бой с фрицами. А они совсем близко – снаряды с передовой долетают до улиц города.
