- А эта? – женщина неотрывно следила за всеми движениями незнакомого мужчины с ярко-зелеными глазами.
- Эта – Магда Дженгилевская, двадцать четыре года, по ее собственному утверждению, имела сына, умершего по дороге сюда. После облучения способность к зачатию не потеряла, менструации сохранены. Препарат переносит гораздо лучше, сознание теряет в эпизодических случаях, но имеет серьезные проблемы с ориентацией в пространстве. Также препарат вызывает у нее галлюцинации – она утверждает, что видит странного человека в доспехах и золотом шлеме, который приходит по ночам и смотрит на нее.
- Больше ничего? – голос бригаденфюрера стал не просто стальным, каждое произнесенное им слово стало будто пропитано невозможным холодом.
- Это пока все, - отрезал Менгеле.
- Неплохо, доктор. Очень неплохо, - эсесовец удовлетворенно покачал головой и вновь впился взглядом в Магду. – Я хотел бы получить копии всех данных. Также, думаю, вы можете начинать подготовку к решающей фазе. Материал для оплодотворения вы получите через несколько недель, а пока готовьте этих пациенток. В первую очередь – ее.
Он кивнул в сторону Магды и вышел из палаты, но на пороге остановился.
- И постарайтесь вывести из сна польку. Мне нравится ход ваших мыслей.
*А.А.Ахматова. «Бабушке».
**унтерменш - дословно: недочеловек. Так нацисты называли низшие, по их мнению, расы.
========== 4. Из пыли семейного шкафа ==========
Который раз пересматривая документы из немецкой папки и их перевод, старательно ею сделанный, Саша задавалась одним и тем же вопросом: почему эти документы оказались среди тех, что дал ей Локи?
Если думать логически, то по условиям их сделки в папке должны были находиться документы, имеющие отношение к истории ее семьи. И они там есть – документы времен Блокады, приказы, касающиеся передвижений части ее прадеда по городам и весям, даже документы из «дела» ее прадеда, заведенного СМЕРШем в сорок четвертом - после того, как они разминировали замок и нашли в его подвале убитых эсесовцев и ящики с документами. Но при чем тут документы из Освенцима, да еще и медицинские? В них фигурировало конкретное имя, которое казалось Саше смутно знакомым, но откуда - вспомнить она так и не смогла.
Но Локи просто так ничего делать не будет, и эти документы точно имеют отношение к истории ее семьи. А какое - она просто обязана выяснить. Здорово напрягало, и даже пугало другое: он мог хотеть, чтобы Саша увлеклась этой темой, и извлечь из этого свою выгоду. Однажды он уже это сделал. И ей бы совершенно не хотелось снова попасть в подобные жернова – из тех еле выбралась.
Измученная попытками вспомнить, она позвонила маме.
- Привет, Сашунь. Ты так, поболтать, или случилось что? – голос мамы в трубке был бодр до безобразия. Все правильно – а какой голос должен быть у молодой счастливой бабушки, когда та разговаривает со старшей дочерью – одиноким «синим чулком»?
- Привет, мам. Да нет, все хорошо. Ко мне тут документы одни интересные попали…
- Какие документы? – голос мамы из веселого стал настороженным, что заставило Сашу усмехнуться. Мама старательно прячет от отца все свои финансовые документы, и он до сих пор не знает, что у его жены есть вклады в паевых фондах и счет в банке, куда она потихоньку откладывает заначку. Сашу всегда это жутко бесило – как можно жить с человеком и не доверять ему, скрывая какие-то свои покупки и доходы? Вы семья или где? Но она молчала – папа очень любит маму, и для него эта информация стала бы сильным потрясением.
- Да еще со времен Норвегии – я там делала запросы по европейским архивам на документы времен войны, вот ответы пришли.
- А… и что за ответы? – голос в трубке становится куда спокойнее, из него почти исчезает напряженность.
- Да информация по службе прадеда – я в основном про историю с Кёнигсбергом информацию искала. Представляешь, тут даже сканы кое-каких бумаг из СМЕРШа пришли! У нас они все засекречены… Но меня тут другое заинтересовало. Тебе о чём-нибудь говорит такое имя - Магда Дженгилевская? – Саша затаила дыхание в ожидании ответа мамы. Если это имя и ей окажется знакомым, значит она не зря мучила свой мозг попытками вспомнить, откуда оно ей знакомо.
- Какое имя? – голос мамы приобрел задумчивый оттенок.
- Магда Дженгилевская.
- Не знаю даже… Знаешь, звучит знакомо. Позвони бабе Гале, она, может, подскажет что. Имя знакомое, но откуда – не помню.
- Мне вот тоже оно знакомым кажется, как будто слышала его где-то, а где – убей меня Бог, не помню.
- Ну, тем более звони. Чего еще нового?
