- Тихо! - генерал взмахнул рукой. - Да, вы правы. Оставлять эту бестию в живых нельзя. Едва она почувствует вернувшуюся силу, как тотчас попытается сбежать и искалечит еще несколько наших воинов. Меня нисколько не радует необходимость убить столь красивую девушку, - Хуоджин картинно вздохнул. - Но, увы, ничего не поделаешь. Буду к ней все же немного милосерден за все то приятное время, что мы провели вместе. Не будем рубить ее на куски или подвергать пыткам. Сегодня она получила много страшных ран и от болевого шока уже ничего не соображает. Будем же милосердны! Повесим предательницу! Пусть болтается в петле на страх шпионам и малодушным, если такие еще есть среди нас! Позорная смерть, как и должно, для подлой куноичи! На главную площадь ее!
Толпа торжествующе взревела.
Кицунэ повалили и потащили по улице. Бандиты направились в центр лагеря, где на пересечении нескольких улиц стояли виселицы, на веревках которых болталось несколько обледеневших трупов.
- Снять остальных! - выкрикнул Хуоджин. - Пусть повисит одна!
Веревки были перерезаны, и трупы со стуком попадали на землю.
- Вздернуть, вздернуть! - монотонно рявкала толпа, потрясая кулаками, пока бандит, взявший на себя роль палача, вязал узлы на веревке и набрасывал петлю на шею Кицунэ.
Любой сторонний наблюдатель похолодел бы от вида жестокой расправы над беспомощной пленницей, но Ао вдруг рассмеялся.
- Ты что? - Мей посмотрела на него, как на сумасшедшего. - Что в этом смешного?
- Для тех, кто ничего не видит, ничего смешного, конечно же, нет, - с загадочной улыбкой отозвался сенсор. - Ох и лиса! Еле живая, а все хитрит! И, похоже, провела ублюдков!
- Ты о чем? Ао! Что там творится?
- Дурман у Хизако качественный. Выпивший его не сможет прийти в сознание часов семь-восемь.
- Что?!
- Ты правильно поняла! Кицунэ не развеивала псевдодушу в теле Хуоджина, оставила ее для подстраховки и пустила в дело сразу, как только начались проблемы! Генерал все еще без сознания, и Кицунэ управляет им! То, что он не может ходить и с трудом говорит, списывают на отравление дурманом. Делая вид, что с их командиром все в порядке, лиса попросту дурит врагов и манипулирует ими!
- Она что, сама попросила ее повесить?
- Да, иначе бандиты изрубили бы ее на куски. Сейчас в шее Кицунэ уже завершаются активные процессы по созданию костяной решетки, которая защитит горло и артерии лисицы от петли! Она сыграет собственную смерть и, когда враги расслабятся, сбежит.
Мей насмешливо фыркнула и покачала головой.
- Да уж, в чем эту бестию нельзя упрекнуть, так это в отсутствии самообладания и упрямства. В такой ситуации продолжать бороться за жизнь не каждый сможет.
"Я вернусь, - мелькали мысли в сознании Кицунэ, когда петля затянулась на ее шее. - Я обязательно вернусь к тебе, мама".
Вдоволь насладившись агонией пленницы, поглазев на ее неподвижный труп и заскучав, бандиты начали разбредаться. Суматоха закончилась, и ничего интересного больше не будет.
- Как-то она неэффектно в труп превратилась, - ворчали бандиты. - Ни золотого света с небес, ни огня из-под земли, ни спасителей каких-нибудь. Верно генерал говорит, куноичи это. Паршивая и самая обыкновенная.
- Вертлявая змея получила свое, - произнес Хуоджин, слушая это недовольное бурчание. - Пусть повисит и проморозится хорошенько. А меня отнесите домой. Тело совершенно ватное. Не хочу в таком состоянии долго оставаться перед солдатами. Нужно отдохнуть.
- Вы, двое! - капитан указал на пару рослых бандитов из стражи генерала. - Останетесь здесь и последите, чтобы тело никто не снял и не унес. У нее могут обнаружиться союзники или друзья. Пусть хорошенько окоченеет на страх нашим врагам, а затем мы выбросим ее за стену, и пусть тогда труп уносит кто пожелает. Если кому-нибудь он будет нужен.
Стражу выставили, и бандиты начали расходиться еще быстрее. Все, представление закончено. Занавес.
Над бандитским лагерем воцарилась тишина. Несколько часов до утра, время самого сладкого и глубокого сна. Едва ли, конечно, здесь кто-либо скоро уснет, пока в компании друзей да за бутылочкой крепкого саке последние события не обсудит. Вот и пусть обсуждают, сидя по теплым углам.
- Всего два охранника, - тихо произнес Сингэн. - Я беру того, что справа. Ао, снимешь того, что слева. Мей-сама, заберете лису.
Три тени уже начали движение к центральной площади бандитского лагеря, как вдруг пространственные искажения возникли перед Сингэном и в один миг захватили мечника Прибоя. Доля секунды, и та же участь постигла Мей.
"Проклятье"! - успел мысленно выругаться Ао, прежде чем пространственные искажения свернулись вокруг него.
Тишина ночи не была нарушена ни единым звуком. Трое шиноби Прибоя бесследно исчезли.
Стражи, что переминались с ноги на ногу у виселицы с телом Кицунэ, ничего не услышали и не обеспокоились. Они продолжали дружески переговариваться и переругиваться между собой.
- Вот дрянь, да когда же это закончится? - проворчал один из них.
- Ты о чем? - отозвался второй.
- От охраняемого объекта жутко фонит! Меня это бесит!
