Золотистые искры рассыпались во тьме, заставив отпрянуть разжиревших и обленившихся монстров. Чудовища обратились в бегство, а люди в удивлении подняли головы, ожидая новых чудес. Неужели еще можно на что-то надеяться? Неужели кто-то посмеет бросить вызов силам, что целые страны поставили на колени? Мелькнули проблески жизни в глазах серых теней, но ребенок, заставивший встрепенуться угасающее в рабстве и нищете человечество, явно не представляет, как опасно привлекать к себе слишком много внимания и творить сказки для людей умирающего мира.
Тяжело представить, что в прожженной солнцем пустыне может быть так холодно. Пять сотен смуглокожих людей, торговцев, воинов и просто путников, грелись у костров, привычно поругивая экстремальные перепады температур ночью и днем. Огромные животные, совмещающие в себе черты слона и черепахи, но называемые, как ни странно, верблюдами, расположились вокруг лагеря и создали живое кольцо укреплений, по которому, словно по стенам, расхаживали низкорослые воины пустынь, одетые в легкую броню из кожи и пластин металла. Защищенные костяными панцирями, верблюды мирно дремали, не обращая внимания на солдат, даже когда те перескакивали с одного животного на другое. Вес человека и стальной людской брони был для громадного корабля пустыни совершенно незначителен.
В защитном кольце путники чувствовали себя в безопасности. Не то что качаясь на волнах восточного моря, сидя на палубе проржавевшего парохода. На торговых кораблях восточного побережья ежеминутно приходилось молиться богам, чтобы кораблик дошел до гавани, не повстречавшись с кроваво-красным кораблем страны Морей и не попав в шторм, который мог разбить усталого трудягу о рифы. Даже следуя в караванах, меньше половины пароходов добирались до гаваней страны Песков целыми и невредимыми. С каждым месяцем все меньше находилось отчаянных храбрецов или просто дураков, готовых отправиться в кишащие пиратами воды океана, словно в насмешку над нынешними временами, в доисторическую эпоху называвшегося Тихим.
Здесь же, в пустыне, среди родных и знакомых с раннего детства барханов, все навевало мир и покой. Завтра караван прибудет к городу, где ждут мясо, фрукты и зерно, закупленное в странах южного побережья. Груз, жизненно важный для империи пустынь, потерявшей все плодородные земли после нескольких тяжелых поражений в битвах с воинами севера. Каждый день в больших и малых городах страны Песков от голода умирают люди, и маленькие дети даже в семьях среднего класса, ложась вечером спать, мечтают не об играх и развлечениях, а чтобы завтра родители поставили перед ними на стол хоть какой-нибудь, пусть даже скудный и безвкусный, завтрак.
Продовольственный караван — жизнь сотен тысяч людей, и потому преступно было отправлять его морем, на верную гибель.
Но…
Надрывный вой сирены тревоги раскатился над лагерем, и люди вскочили на ноги, хватаясь за оружие.
С северо-запада на лагерь надвигалось огромное облако песка и пыли. Ветер ударил в бока верблюдов словно таран, в реве урагана невозможно стало услышать выкрики людей и утробное завывание напуганных зверей. Энергия Ци, которой был насыщен воздух, была явно ощутима и свидетельствовала, что эта пылевая буря отнюдь не природное явление. Враг рядом.
Паники не возникло. Верблюды действовали по искусственно привитой им программе поведения, действующей, когда животное испытывало страх. Втягивая ноги и голову под костяной панцирь, они пускали собственную энергию Ци на укрепление брони и замирали, обращаясь в крепчайшие сегменты живой стены. Чем больше был страх, тем больше Ци выделял верблюд и сегмент становился только крепче. Никакая угроза не могла заставить животных бежать. Преодолеть программу поведения они не могли.
Люди хватали оружие, приставляли лестницы к бокам верблюдов и забирались на вершину костяных панцирей, снабженных высокими наростами, подобными зубцам на стенах крепостей.
— Жрецы! — выкрикнул хозяин каравана в радиопередатчик. — Усмирите ветер! Солдаты! Готовьте дзюцу разрыва! Все разом, по моей команде!
Преодолевая сопротивление яростного урагана, пятеро жрецов и три молодые жрицы великого храма Ветра поднялись на ноги и пустили из ладоней энергию Ци, частицы которой мгновенно пронзили всю толщу безумствующих ветров.
— Бей!
— Разрыв! — четыре сотни самураев выставили ладони перед собой и нанесли удары импульсами Ци, приводя в хаос потоки Ци врагов и разрушая влияние чужой воли на песчаную бурю.
Дзюцу служителей храма создало потоки ветра, что ударили пылевому облаку навстречу, разорвали его надвое и разметали в стороны. Ураган утих.
— Оружие к бою!
В хаотично вихрящемся и оседающем облаке пыли блестел металл. Закованные в тяжелые доспехи, вооруженные до зубов бандиты бежали к изготовившемуся к бою каравану.
За редким исключением, каждый из воинов пустыни был вооружен длинным композитным луком и колчаном со стрелами, несущими мощный заряд энергии Ци. Четыре сотни лучников — значительная сила, и атакующие знали это.
Холодное, жуткое свечение озарило ночное поле боя. Клинки мечей бандитов при движении оставляли за собой след из бесплотного тумана, лучащегося призрачным, синим светом.
